Она улыбнулась.
– Верно. И футбол и прочий спорт. Так бывает, Саш, когда у папы девочка, а он так хотел мальчика.
Я замолчал, поджав губы. Мне и в голову не приходило, что Женя может оказаться другой. Она была симпатичной, но слишком мальчишкой в ее привычках и поведении, намного больше, чем я сам. Я думал, ей это нравится быть такой.
– Зато у него теперь две девочки, – торопливо и немного зло сказал я.
Женя странно посмотрела на меня и вдруг засмеялась.
– Верно! – она потрепала меня по голове. – Ты смешной, хоть и чудик.
Она растянулась на матрасе, заложив руки за голову и закрыв глаза. Мне было немного обидно от ее слов.
– Чудик, вот поэтому? – я постучал рукой по альбому.
Он приоткрыла глаз и вздохнула, взглянув на меня.
– Нет. Потому что стесняешься сам себя.
Я хотел сказать про нее тоже самое, но промолчал.
– Прочитай что-нибудь, – вдруг попросила Женя. – У тебя же там в альбоме много всего.
– Про Белла? – спросил я.
– Как хочешь.
– Но все истории про него в тетрадке, которая дома. Хотя нет, не все. Пара рассказов тут. Конечно, не самых лучших, – я скромно давал рекламу своему герою, чтобы он произвел впечатление получше. Эх, прочитать бы ей «Белл и говорящие статуи» – вот где интересно и жутко. Жаль, не помню ее наизусть.
– Давай, что есть.
Покопавшись в альбоме и мельком кинув взгляд на Светку, я отыскал короткую историю про сыщика и отель в горах.
– Про жуткий отель в горах, – пояснил я.
– Сойдет.
– Тебе правда будет интересно?
– Не сомневайся, – улыбнулась Женя.
Я набрал побольше воздуха в легкие и начал читать.
– Однажды туманным утром знаменитый сыщик Александр Бэлл ехал по горной дороге, спасаясь от приспешников преступного синдиката «Виктори», которые преследовали его от самой Женевы. Он держал пистолет на коленях и постоянно смотрел в зеркало заднего вида, ожидая, что вот-вот на повороте появится черный кабриолет с головорезами синдиката. Дорогу окутывал туман…
Я читал долго и не спеша, иногда поглядывая на Женю. Иногда мне казалось, что она уснула и я замолкал, но Женя приоткрывала глаз и вопросительно смотрела на меня. Я продолжал. На месте, где Александр Белл убегал от оживших картин, преследовавших его в стенах горного отеля, а краски переползали от рамы к раме, Женя вдруг села, подобрав под себя ноги. Она не останавливала меня, пытаясь угадать концовку и не советовала, что можно было бы изменить. Только тихонько кивала головой.
– Понравилось? – спросил я, захлопнув альбом.
– Но он же не завершен.
– В этом и смысл. По тексту разбросаны подсказки, как он спасся, оставшись на крыше наедине с нарисованными злодеями.
Женя задумалась.
– На одной из картин злодей расплывается, угодив ногой в лужу. Они боятся воды. Белл обольет их водой и спасется.
Я довольно кивнул.
– Верно!
– Но ведь у него нет с собой воды.
– Да, но я очень подробно описал, как сгущаются грозовые тучи, а вдалеке гремит гром. Это намек на то, что с минуты на минуту начнется ливень.
– И злодеев просто смоет! – Женя рассмеялась. – Хитро. Ты молодец. Я бы, наверное, просто описала все как есть.
– У меня есть еще один, – похвастал я. – «Белл и бесконечный сон».
– Звучит жутко, – сказала Женя.
– Я почитал бы, но у меня его нет с собой. Там о том, как однажды Белл попал в аварию на горной дороге и последний момент (тот самый, в который проносится перед глазами вся жизнь) растянулся в бесконечность. Но он этого не знал. Он жил у себя в доме, хотя и встречал повсюду подсказки о том, что с ним случилось. О том, что это лишь миг жизни, он тоже не знал. Жил среди людей, которых считал живыми, но они были лишь образами в голове. Некоторых он видел лишь мгновение в машине, с которой столкнулся. Но это не мешало им быть настоящими людьми, пусть и в голове Белла. А по ночам приходили чудовища.
– Откуда же они взялись? – спросила Женя.
– В любой голове полно чудовищ. А когда сон бесконечен, они оживают. Иногда Белл уже готов был проснуться, но что-то постоянно мешало ему, и он просыпался вновь в своем доме, забыв предыдущие события. Словно сон перезагружался.
– Но ведь так невозможно понять, проснулся ты или нет.
– Вот поэтому и страшно.
Женя кивнула.
За окном быстро темнело.
– Надо Иру перенести, – напомнил я.
– Тише! – Женя приложила палец к губам и бросилась к окну, затаившись под подоконником. Я не сразу расслышал шорох снаружи и хруст веток, словно кто-то бродил вокруг дома не решаясь зайти. И мне вдруг стало действительно страшно. Даже тогда дома, в тот момент, когда я видел странные вещи и слышал шаги на лестнице, я все равно ощущал себя в безопасности. Но тут я казался сам себе беспомощным, а мне предстояло защищать двух девчонок от собственных родителей. Я посмотрел на свои плохо сжатые кулаки. Нет, даже их я бы не смог применить против папы и мамы, кем бы они там не оказались.