Шаги снаружи были все отчетливее. Я набрался смелости и аккуратно выглянул из-за откоса, хотя Женя отчаянно мотала головой.
Сначала не рассмотрел ничего в сгустившихся сумерках. Темный кустарник отгораживал двор от узкой дороги, по которой мы пришли сюда. На ней темнели крыши домов, а еще дальше виднелся свет. Там горели лампы на летней веранде, вокруг которых вились летние мошки. Мошек я, конечно, не видел, зато очень хорошо разглядел две фигуры на тропе. Они стояли, повернувшись в разные стороны и медленно расходились. Без труда я узнал отца. Он шел в сторону реки, сжимая в руках остатки радиоприемника. Под его ногами шуршала сухая трава. Он не озирался по сторонам, словно знал точно куда идти, но и не спешил. Шаг за шагом он удалялся от нас. Второй силуэт я узнал не сразу, хотя и догадывался, что это отец Жени. Он медленно брел по тропе и заглядывал через заборы на участки, всматривался в темные окна летних домиков.
– Что там? – шепнула Женя.
Я покачал головой.
У перекрестка силуэт остановился. Я был уверен, что он пойдет дальше или свернет в сторону, уходя все дальше вглубь дачного поселка. Тогда закрыв двери и затаившись на мансарде, можно было переждать до утра. Но внезапно он развернулся и зашагал обратно. Мне на мгновение показалось, что он посмотрел прямо на меня. Ерунда, конечно. Меня сложно было заметить в темном окне в темноте, еще и с такого расстояния.
– Женя! Женя, он идет сюда!
– Надо забрать Иру, – Женя было бросилась к лестнице, но я схватил ее за руку.
– Тише! Он услышит шум.
Аккуратно наступая на ступени, мы начали спускаться вниз, где на теплой куртке калачиком спала Ира. В доме было темно, но вот окна совсем некстати выходили на запад, где еще светилось закатное небо, отчего нас очень легко можно было рассмотреть в доме, прижавшись к стеклу. Я взглянул на дверь. Она была прикрыта не плотно, но на косяке виднелся крючок, на который закрывать ее не стоило. Слегка нажав на дверь, можно было догадаться, что заперта она изнутри. Но подложив тонкую щепку под дверь, можно было сымитировать, что ее заклинило.
– Бери Иру, – шепнул я и подкрался к двери. Шаги за ней слышались все отчетливее. Я торопливо начал искать щепки, но ничего подходящего под руку не попадалось. Оставалось только аккуратно оторвать ее от рассохшегося дверного наличника. Как ни странно, шума почти н было. Я едва успел подложить ее под дверь и аккуратно придавить пальцами, как услышал скрип калитки.
Женя вжалась в стену, прижимая к себе спящую сестру. Самый темный угол в доме был как раз за дверью, возле окна. Увидеть нас оттуда было очень сложно, зато лестница была вся на виду.
Снаружи шаги затихли, затем с силой надавили на дверь. Она приоткрылась не больше чем на палец и намертво уперлась в щепку, застрявшую между досок пола. Женя стояла бесшумно, закрыв глаза. К счастью, Ира спала и не издавала ни звука. А я замер у двери. Мне следовало отойти в темный угол и затаиться там, но я не успел. Просунувшиеся в щель пальцы шарили в поисках задвижки или крючка. Затем исчезли. Видимо человек за дверью решил, что ее просто заело. Еще раз безуспешно надавив на дверь, он отошел. Шаги послышались за стеной, захрустели стебли сухого винограда.
Женя едва слышно всхлипнула. Я тихонько сжал ее руку. Оглушительно стучало в висках, было тяжело дышать. Казалось, что каждый, даже тихий вздох превращался в оглушительный свист.
Что-то темное прижалось к пыльному окну, по полу скользнула тень, в которой угадывались очертания головы и прижатых к стеклу рук. Человек неспешно разглядывал пустую комнату, в которой ничто не выдавало нашего присутствия. Я опасался только того, что внезапно проснется и заплачет Ира, но она только тихонько сопела во сне. Женя уже едва держала ее на весу, но старалась не двигаться и ровно дышала, закрыв глаза и поджав губы.
Тень скользнула по другому окну, скрипнула пальцами по стеклу и исчезла. Еще некоторое время мы вслушивались в удаляющиеся шаги. Но и после этого еще стояли, прижавшись к стене.
– Давай, – я аккуратно забрал Иру с рук Жени и как можно тише пошел по лестнице вверх. Уложил ее на матрас. Через некоторое время появилась Женя.
– Ложись рядом с ней, ночь холодная, – сказал я. – И куртку возьми накрыться.
– А ты?
– Подежурю.