– Я не собираюсь съезжать, – заверил я.
Борис Борисович промолчал, но кажется, был удовлетворен.
Я забрал огромный бутерброд, неожиданно оказавшийся бесплатным.
– Вы ведь тоже приехали посмотреть на хиллингар?
– А сюда едут за чем-то еще?
– У нас красиво. Ночами бывает северное сияние, но нечасто, а на берегу…, – он вдруг спохватился и убрав книжку принялся оттирать стол от крошек. – Да, хиллингар – это главное, конечно.
Борис Борисович налил мне чай в большую кружку и вернулся к книжке, что-то бубня под нос.
– Интересно? – полюбопытствовал я.
Он взглянул на обложку, будто увидел ее впервые.
– Тоже интересуетесь? Могу предложить, как дочитаю.
– Может позже, – я подался вперед и навис над стойкой. – То, что вчера тут произошло… Мне же это не показалось? Того парня погрызли какие-то редкие твари?
Борис Борисович умело делал вид, что не слышит меня. Он слегка кивал, словно соглашался и напевал под нос мелодию собственного сочинения.
– Тот парень, – напомнил я о себе. – Вы знаете его? Что с ним случилось?
– Несчастный случай, – он говорил настолько уверенно, словно пытался убедить в этом не меня, а себя. – В море упал.
– А как же раны? Это действительно были миноги?
– Не силен в этом, не силен… Еще чая?
«Миноги», – записал я телефон. Уже что-то. Все же с этого городка можно надавить куда больше, чем пара фотографий миража. А значит в этой лотерее я если и не взял джекпот, то еще один бесплатный билет точно!
В приподнятом настроении я направился к столику у окна.
После позднего завтрака, я решил наконец выбраться из отеля и осмотреться. Ани все еще не было видно и за ее дверью царила тишина. Я надел просохшую за ночь куртку и теплые носки – единственное что в маленьком комплекте одежды оказалось действительно полезным здесь. Борис Борисович проводил меня шуршанием страниц.
***
Никогда прежде я не думал, что однажды окажусь здесь. Начинающий путешественник обычно грезит вершиной Эвереста, Тадж-Махалом и зелеными горами Новой Зеландии, но на деле начинает с гранитных набережных северной столицы, в которых теряется на несколько насыщенных недель, а потом фотографирует облезшие стены и желтые купола монастырей в провинциальных городках и постоянно порывается то на Байкал, то к руинам кавказских крепостей. И я не был исключением. Из каждого городка я отправлял домой по открытке без обратного адреса, продвигаясь все дальше на север, пока не оказался здесь. Скорее всего я застрял бы в районе Пскова и вернулся в ставший родным Смоленск, если бы не рассказ случайного путника на вокзале о миражах, которые можно увидеть только здесь. Он энергично ковырял вилкой остывший омлет и ел так быстро, словно это был его первый обед за неделю, а я лениво потягивал невкусный и неоправданно дорогой вокзальный кофе. Он говорил, что хиллингар – то, что действительно нужно увидеть. И сфотографировать, если получится. А потом отправить в журнал. На этих словах он сунул мне мятую визитку, которой я заложил мягкий томик Мураками. Потом он молча доел и нарисовал мне карту прямо на обложке моей книги вместе с графиком движения поездов и автобусов. С середины пути предлагалось продвигаться нерегулярным транспортом, в который входил и баркас до полуострова.
Вспоминая странного путника, я смотрел на холодные камни и нисколько не жалел о том, что добрался досюда. Пусть мираж и не увидеть, когда небо затянуто облаками, но так и мне спешить некуда. За пределами этого места – только желтые купола, мечты о Байкале и кофейни Смоленска – это я знал точно и осознавал почто что с грустью. Хотя и тут не выйдет остаться навсегда. Короткое лето быстро пойдет, а за ним придет зима, похожая на вечность.
Я вдохнул полной грудью морозный воздух и оставив за спиной стены отеля направился к городку, загребая ногами снег.
Городок был совсем небольшим – домов двадцать, пара отелей и пристань. Все необходимые для жизни места вроде единственного магазина и аптеки прятались прямо тут на первых этажах невысоких зданий, не сильно привлекая к себе внимание излишними вывесками.
Городок был не только маленьким, но и на удивление скучным. Две его улицы я обошел трижды за полчаса, купил в номер пакет сладких сухарей, оказавшийся неожиданно дорогим, и отправился в сторону моря. Одна узкая дорога вела обратно к пристани, другая тянулась к высоким скалам, под которыми блестел синими окнами двухэтажный, похожий на коробку с косыми стенами отель. Мне казалось, что тут должно быть что-то привлекательное и заманивающее вроде побелевших от времени и ветра костей огромного кита на берегу или выброшенного на сказы остова ржавого корабля. Но тут были только скалы. И табличка об охраняемой территории. Я прошел вдоль ограждения и вышел на каменистый берег. Желто-зеленые камни лизала тяжелая холодная вода.