Зная внимательность Фреи, Адриан взял из корзинки для чеков один, который подходил по времени. Под внушением содержимое покупки ведьма не прочитает, и цифр будет достаточно. Детали. Маленькие, незаметные, но настоящие – идеальная опора для иллюзии. Их не развеять заклинанием, ведь выдумка, чужое желание и реальность слишком тесно переплетены.
Передвижение по городу давалось легко – сытость позволяла перемещаться быстрее обычного. Адриан успевал до прихода Рози и Фреи домой. Он видел их у пиццерии, а значит, четверть часа у него еще есть.
С этими мыслями, морщась от неприятного и дурманящего запаха сандала, вампир решил проникнуть в особняк через черный ход во дворе. За наличником узкой серой двери всегда хранился запасной ключ. Но чтобы его достать, нужно было заклинание, а потом – капелька крови, чтобы дом узнал гостя. Когда-то Адриан создал эту защиту, а теперь старался не нарушить барьер и остаться незамеченным. Под руками не было ничего острого, и вампир, не задумываясь, обнажил клыки и прокусил запястье. Когда кровь стекла к пальцам, он окропил ею ключ и открыл дверь.
Рана затянулась сама собой, а защитный барьер проявился. Тонкая серебряная ширма переливалась: исчезала и вновь вспыхивала. Адриан дождался, пока она не пропадет, и, наконец, зашел внутрь.
Особняк пах любимым цитрусовым ароматом Фреи. Губы вампира искривила усмешка – он скучал. Хотелось не дышать и не чувствовать. Но воспоминания растекались в сознании, оживляя болезненные ощущения из прошлого. С каждым шагом в этом доме перед глазами разворачивались былые события. Адриан помнил, где стояли цветы в вазах, где Фрея сушила травы, а где хранила чаи. Помнил, где любила сидеть, склонившись над книгой.
Тряхнув головой, вампир избавился от наваждения и оглядел гостиную.
Он помнил и то, что Фрея обычно кладет сумку на журнальный столик, поэтому аккуратно положил туда свечи, а чек прижал крафтовым пакетом.
Накладывать внушение начал с него, направив его на Рози, – судя по ее характеру, она первой войдет в дом и первой впитает магию. Ведьма поверит, что Фрею вызвали в ковен для дачи показаний о нападении, а потом отправили на реабилитацию. Этого будет достаточно, чтобы Рози не начала бить тревогу.
Фрея же, увидев время на чеке, вспомнит о встрече возле магазина – это воспоминание собьет ее с толку, испугает. И так она придет в особняк сама. Главное – их не должны видеть вместе. Улицы патрулирует ковен, а значит, как только заклинание будет сплетено, Адриан исчезнет: вернется к себе и будет ждать там. Нужно поторопиться, ведь, чтобы патруль не заметил магический туман, его нужно рассеять и замаскировать, а на это уйдет время.
Закончив с внушением, вампир скрупулезно выровнял пакет, нахмурил густые светлые брови и подвинул его, чтобы свечи лежали неаккуратно – так положила бы их Рози. Следя за Фреей, он присматривал и за ее подругой, как только те стали близки.
От раздумий отвлек скрип замка. Надо уходить. Адриан создал заклинание тишины, чтобы его никто не заметил. Оно развеется, как только вампир покинет дом.
Прикрыв за собой двери, он спрятал ключ на место, прислушался, но не стал задерживаться. Чертов ковен не должен ни о чем догадаться. А значит, Адриан обязан оставаться невидимым. С этими мыслями он вернулся к себе, чтобы наполнить улицу густым туманом, который на пару мгновений закроет от взглядов его особняк, – так никто не узнает, что Фрея зашла в него.
Прислонившись в расслабленной позе к дверному проему, Адриан наблюдал за ведьмой, застывшей у входа. Темно-каштановые волосы, собранные в чуть растрепавшуюся прическу. Любимый плащ Фреи, темные брюки и теплый вязаный свитер – он помнил эту одежду… Помнил тонкие и отчего-то всегда прохладные пальцы… Вампир закрыл глаза, физически ощущая, как она касалась его. Легко, едва ощутимо, а внутри все откликалось на ее нежные прикосновения. Черт возьми!
Адриан почти до боли сжал зубы, понимая – все в прошлом. И сейчас в затуманенном от внушения взгляде Фреи не было ни одной эмоции. Так нужно, так безопаснее, но вампир алчно мечтал, чтобы в карих глазах хоть на мгновение, как тогда у кофейни, вспыхнули стертые воспоминания. А пока… он сделает все, чтобы уберечь Фрею.
– Драконий… – Она застыла у особняка.
Уголки ее бледных губ приподнялись и тут же опустились, возвращая лицу растерянное выражение. Такое же, как у всех, кто находился под внушением. Через час, может, два навязанное станет правдой, и Фрея будет жить обычной жизнью.