— Мелий, не преувеличивай. Едем мы по утоптанной дороге, вдалеке виднеются валуны, а не котлеты, по одну сторону луг, по другую — скошенная трава.
— А впереди чего, точнее уже позади что было?
— Лепёшки. — Невозмутимо ответила.
— ??? — Мелий встрепенулся и уставился на меня с немым вопросом в глазах «правда?».
— Да, да лепёшки… коровьи, — добавила я, выдержав паузу. Хамелеон позеленел.
— Уговорили. — Сдался маг, видимо, уже был не в силах слушать ни наши пререкания, ни какие-либо упоминания о еде.
Я устало (читай кулем в непристойной форме в виде буквы «зю» и растопыренными коленями) упала на травку. Шельма подала голос бессовестным ржанием, в прямом смысле, но со смыслом переносным. Шкет отлепился от моей спины, точнее от лямок рюкзака и, оповестив меня, улетел охотиться.
Мы разложили вещи, Терион отправился за дровами, а я, схватив бурдюк, который нам Алкаш спонсировал, отправилась за водой.
— Я готовить не буду! — услышала я окрик за спиной.
— Мелий, инициатива наказуема исполнением! — крикнула я, удаляясь и припоминая, что в прошлый раз он сам вызвался кашеварить.
— Вот приготовлю так, чтобы и в Вас инициатива пробудилась… беганья по кустами, вот и будете страдать исполнением! — уже еле услышала я возмущения Мелия. Вернувшись, обнаружила мага уже разводящего костёр и недовольно бубнящего себе под нос Мелия.
— Так и знал, что теперь в стряпухах буду у Вас ходить! — не стерпел таки хамелеон.
— Мелий, не возмущайся. Если бы готовила я — мы бы так и остались голодными.
— Вон кудесник наш пусть тоже попрактикуется! — кивнул Мелий в сторону Териона.
— Да будет тебе ворчать. Хотя я понимаю, тяжело наверное вот сразу отказаться от женских привычек. Правда характерными особенностями до конца ты не успел обзавестись и, рефлекторное охмурение мужчин и тяга к тряпью и безделушкам тебя охватить не смогла. Но характерные для женщины задатки активных истерических приступов, носящих оборонительно-наступательный характер, уже подавали признаки жизни. — Хохотнул маг, но осёкся, видя как на него наступает парочка рогатых. Я «ласково» поглядывая, выпустила на волю рожки и Мелий, который всё-таки решил воспользоваться моим советом и взял образ чёрта на вооружение. — Ладно, ладно, я пошутил. — Поспешил добавить Терион, возвращаясь к разгорающемуся костру.
Мы быстренько отобедали, приготовленным хамелеоном супчиком, куда он не жалеючу положил мяса, видимо одолела я их всё-таки кулинарными описаниями.
— Как твои успехи? — спросил меня маг, подсев поближе.
— Смотря на каком поприще?
— Ну к примеру, сменить цвет волос, отогнать вот этих кровопивцев, отрастив хвост с пампушкой и собственно явить воочию наше секретное оружие? — Терион отмахнулся от комаров и посмотрел на меня.
— Никак. Я не могу настроиться на программу «защита свидетелей» моего явления в массы без реальной опасности для этих самых свидетелей.
— Это как же?
— Пока нас с тобой Мелий убивать не станут, мы лишены возможности наблюдать Кияру аля монстр… — договорить Терион не успел, я запустила в него первым, что попалось под руку — своим рюкзаком. После чего как кошка накинулась на него сама. Такого маг никак не ожидал, посему среагировать не успел и мы оба кубарем покатились, приминая траву беспорядочными кувырканиями.
— Кияра, у тебя волосы порыжели… — на удивление легко и быстро затормозив, отвлёк меня от расправы Терион. Интересно, что мешало ему сделать это раньше? Однако, я вскочила на ноги, потребовав у Мелия зеркальце.
— Видимо действительно разгневалась, раз процесс пошёл. — Огласил очевидное маг, глянув на Мелия и, как мне показалось, что-то нехорошее блеснуло в его глазах. Волосы стали действительно огненно-рыжие, но это была единственная метаморфоза во мне.
— Но почему только волосы? — недоумевала я.
— «А разве может злость мелкая породить благородство?» — почтил таки меня своим присутствием «рыцарь» (он же лев).
— Какие люди (в смысле звери) да без охраны. Хотя, зачем тебе охрана с такими-то причиндалами?! — припомнила я описанные Терионом львиные коготки с клыками.
— «Не может гнев неоправданный лик мой явить». — Сдержанно, но настойчиво пытался объяснить мне «рыцарь».
— Ну почему же неоправданный, меня монстром обозвали! — негодовала я, но больше не от злости, а от непонимания.
— «Недостойно гнев сий эгоистическими помыслами породившийся, использовать для явления существа, духа благородного». — Не унимался «рыцарь».
— Да у тебя, как я погляжу, мания величия назреть успела.
— ?!!! — я всеми фибрами души почувствовала праведное негодование.
— Не кипятись мутант средневековый, мне же надо с чего-то начать. К тому же я защищаю наше с тобой достоинство.
— «Уверенность в себе и силах своих обрети». — На редкость сдержанно продолжил «рыцарь».
— О какой уверенности ты говоришь, если я не знаю чего от себя (в смысле от Вас) ожидать ещё?! — возмутилась я.
— «Нельзя иметь верного понятия о том, что не испытано». (Вольтер)
— Верно «мудрец» ты наш!
— Но и «Чтобы дойти до цели, надо прежде всего идти». (Оноре де Бальзак) — Осадил меня премудрый.
— Да знаю я, знаю, — ответила я, сбавляя обороты и понимая, что оба они правы. Чем быстрее я начну контролировать ситуацию и свои же метаморфозы, тем лучше и спокойнее будет всем, исключая пожалуй недоброжелателей.
Внутренний диалог закончился, я вернула зеркальце Мелию и побрела собирать выпавшие из брошенного рюкзака вещи.
— Давайте с этим разберёмся на ночном привале, не будем сейчас терять времени. Если не задерживаться на остановках, — Терион многозначительно посмотрел на меня, — то прибудем к знаменательной деревне Мелия до обеда завтрашнего дня. — Прервав обсуждения, сказал Терион, упаковывая свои седельные сумки.
— Вот и славненько. — Я уже довольно сносно запрыгивала на Шельму (в смысле уже не елозила пузом поперёк седла).
Вплоть до привала на ночь мы не останавливались (не считая кустиков), правда и не гнали, но старались преодолеть как можно бОльшее расстояние. Добрались до дивной опушки без приключений… почти. Если не считать момента, когда по дороге мне стало скучно и, я решилась на маленькую шалость, дабы скоротать время до привала.
У меня всегда при себе есть пара булавок. Я обломала ветку, проезжая под деревом и насмерть закрепила лейкопластырем разогнутую булавку на её кончике, предварительно оборвав все листочки и маленькие сучки. Благо ехали мы неторопливо, давая лошадям небольшой перерыв. Только я было пристроилась позади Териона и взяла импровизированное копьё на изготовку, как Шельма скосила на меня глаза, почуяв неладное.
Я была так поглощена своей затеей, ну ещё бы! Попасть в круп впереди скачущей лошади, пусть и не быстро, да так, чтобы она или понесла или взбрыкнула, что не заметила, как обернулась козой.
Лошадь мне досталась впечатлительная, она, увидев на себе козу, видать запамятовала, что я так кардинально могу поменять внешность, да ещё и я пятками по бокам её приложила сдуру, она и понесла.
Представляю какой был вид со стороны — рогатая я, еле успевшая ухватиться за повод, с трепыхающимися коленями, подскакивая невпопад в седле и вопящая Шельме много чего «лестного», при этом наперевес с драной палкой «аля копьё».
Меня в седле так бросало из стороны в сторону, вверх вниз, что будь я мужчиной — осталась бы без наследства, но и без того ощущалось, что если Шельма не остановится, рога мои полетят в одну сторону, копыта — в другую.
В общем, ребят я поразвлекла, когда эта копытная зараза успокоилась и Терион с Мелием поравнялись со мной, смеяться они уже не могли, только всхлипывали, колика их побери.
Поужинав приготовленной Мелием кашей, Терион с завидным рвением углубился в чтение, а хамелеон в лесок отошёл за какой-то травкой, чтобы настой заварить.