Она отвернулась от снова кружащегося в воздухе снега и проговорила.
— Ты правильно не поверил моим документам, они ненастоящие. Единственная в них правда, это мое имя. Остальную мою биографию выдумал мастер Терр. Он же нашел человека, который сумел все провернуть так, что не подкопаешься…
Аратон не шевелился, весь обратившись в слух, а Ади задумчиво теребила край своей рубашки, размышляя, с какого момента ей было лучше начать… Наконец, она решилась.
— Сколько себя помню, я жила в Сиротском доме для девочек. И вот когда мне почти исполнилось шестнадцать лет, мы с подружками сидели на ступеньках во внутреннем дворике и, кажется ели поздние анатуши. Неожиданно, разговор зашел о нашей жизни после того, как с наступлением самостоятельного возраста, нам придется покинуть стены этого заведения. Кто-то ждал этого момента с воодушевлением, кто-то — со страхом. Мне же было жалко менять налаженную годами жизнь на неизвестность и сложности, которые придется решать, полагаясь только на свои силы и опыт. Тогда одна из девочек сказала, что готова сразу по выпуску идти к мадам Тюрмор в Усладный дом, и почти все поддержали ее бредовую идею, а я поняла, что если сейчас не попытаюсь вырваться из этого замкнутого круга, то рано или поздно тоже там окажусь.
Она замолчала, снова переживая в своей памяти те шестидесятыхы и думая, что все из остальных пяти девочек, действительно, стали Жрицами Услады…
Аратон медленно встал с постели и, подойдя к девушке вплотную, крепко ее обнял.
— Я становлюсь кровожадным, только лишь представляя тебя в этом жутком месте… — он коснулся губами ее виска, и проложил невесомую дорожку к уху.
— Не думаю, что там было бы намного хуже Сиротского дома… — выдохнула Ади. — Но я ни за что бы не смогла продавать свое тело за деньги.
Он аккуратно закинул обе ее руки себе на плечи, а потом, перехватив ее под попу, поднял с пола.
— Не хочу, чтобы ты мерзла, — василиск осторожно уложил Ади обратно на кровать и во второй раз укрыл теплым одеялом. Сам же не стал перебираться на свою половину, так и оставшись сидеть на краешке рядом с ней.
— Когда примерно через гертью к нам зашел пожилой василиск, который хотел присмотреть себе помощницу по хозяйству, и все девушки с ужасом шептались, что уж лучше оказаться сразу на виселице, чем идти к нему в услужение, я сама обратила на себя его внимание. Первое время я, действительно, выполняла работу по дому: стирала, убирала, готовила. Хотя, вначале никак не могла понять, зачем магически одаренному существу нужна служанка.
— Нам же не подвластна бытовая магия, — улыбнулся ей Аратон.
— Тогда я этого не знала, я вообще ничего не знала о вашем мире и с воодушевлением открывала его для себя, знакомилась с вашей магией, удивлялась многим непривычным для моего приземленного ума вещам. Особенно меня впечатлял его зверь, мощный, непробиваемый, надежный…
— Мастер Терр показывал тебе оборот? — кажется, ей удалось заинтриговать своего ревнивого василиска.
— Сам оборот нет, но несколько раз я заставала его на заднем дворе во второй ипостаси. Тогда, кстати, я в первый раз и услышала его мысли, вернее ментальную речь. Правда он в тот момент оказался настолько взбешен моим самоуправством, что я, не оглядываясь, бежала вплоть до своей комнаты.
Василиск снисходительно фыркнул, и Аделари усмехнулась ему в ответ.
— В то время он работал над Смурфи, пытаясь раскрыть ее вторую ипостась. Не знаю, по каким признакам он выбрал именно эту кошку, но он всегда говорил, что она особенная, в ней течет кровь исчезнувшего несколько тысяч лет тому назад прасущества, которое сначала как и шестилапые потеряло свою человеческую ипостась, а потом все же сумело научиться оборачиваться в разных безобидных домашних питомцев, — девушка перевела дыхание, уж слишком быстро ей приходилось выдавать копившуюся в памяти информацию.
Аратон встал с кровати и вышел в гостиную, тут же вернувшись со стаканом горной воды в руке. Аделари жадно выпила прохладную жидкость и ощутила в себе новые силы продолжать свой рассказ.
— Так вот, однажды, когда мастер подвергал Смурфи одному очень сложному магическому ритуалу, она неожиданно потеряла сознание. Только вроде бы щурила глазки в своей корзинке и вдруг упала замертво. Я кинулась ей на помощь, хотя, смутно понимала, чем смогу быть полезна, и меня тогда тоже задело магией… Вобщем, когда я пришла в себя, Герт Терр сканировал меня каким-то странным камнем, плоским таким, правильным овалом мутно-белого цвета…
Ади вопросительно посмотрела на своего магистра, но Аратон лишь отрицательно покачал головой, показывая, что он никогда не видел такого камня у своего дядюшки.
— Как я узнала позже, этот камень обладал редким уникальным свойством, он умел определять среди обычных, ничем не приметных человеков тех, кто носил в своей крови хотя бы мельчайшую часть признаков всех видов магов и существ нашего мира. И когда он провел этим камнем по моему солнечному сплетению, тот вдруг окрасился в насыщенно-кровавый цвет. С того момента моя жизнь как бы повернула в другую сторону, в ней появились бесконечные уроки, задания, тренировки и, конечно же, опасные магические ритуалы, которые сумели развить во мне три вида стихийной магии и приличные хиллерские способности. Ментальная магия, оказывается, всегда была со мной, просто я не умела ей пользоваться и никогда не задумывалась, почему разругавшиеся на моих глазах девочки тут же мирились, или почему наша настоятельница, мадам Клоур, всегда была в хорошем настроении, когда я находилась поблизости…
Ади замолчала, она вроде бы рассказала все, что считала важным, но, может, у ее самца появились какие-нибудь вопросы.
— А как же твой внутренний зверь? Получается, пока ты не попала под магическую отдачу, в тебе его не было? — в Аратоне, видимо, проснулся научный интерес. — Сейчас я его отчетливо чувствую, но все так же не могу идентифицировать. Выходит, он до сих пор не инициирован…
— Своего зверя я почувствовала сразу же после того первого магического облучения. Хотя, знаешь, наверно, он с рождения был со мной, просто я не понимала, как его ощутить. А потом, с каждым новым разом его присутствие становилось все заметнее и заметнее, но он до сих пор не инициирован просто потому, что я не знаю, как это сделать… Мастер Терр говорил, это станет заботой того самца, которого я выберу себе в пару…
Ее истинный как-то довольно ей улыбнулся, и Аделари вдруг показалось, что он знает ответ на этот, давно уже терзающий ее вопрос…
— Я могу поцеловать свою маленькую строптивую химерку?
Его лицо оказалось в неожиданной близости от ее, и девушка растерялась. С одной стороны, образ стоящей на коленях Лалилаи все еще отдавался тупой болью в ее сердце, но с другой, — василиск больше не казался холодным и заносчивым, он вмиг стал понятным и каким-то родным. Ей безумно хотелось снова ощутить силу и власть его поцелуя, но очень пугало возможное последующее за ним разочарование…
Аратон, скорее всего, правильно истолковал себе все затягивающуюся паузу, поэтому он лишь невесомо коснулся своими губами уголка ее рта и, легко перемахнув через укутанную в одеяло девушку, быстро улегся на своей части кровати.
— Я не стану тебя торопить, и тем более принуждать… Теперь я точно знаю, что судьба создала тебя специально для меня, идеально мне подходящую и дополняющую, поэтому я сумею потерпеть какое-то время, чтобы ты сама решилась на нашу близость… — он привычным жестом сгреб свою самочку в охапку и довольно засопел ей в ухо.
Ади поморщилась от неожиданной щекотки и тут же расслабилась в его руках. Как же все-таки было хорошо, ощущать под боком сильного самца, готового перегрызть глотку любому, кто только осмелится косо на нее посмотреть. Уже засыпая, девушка прошептала в темноту:
— Прости, если я сейчас еще раз сделаю тебе больно, но я почти уверена, что твоя Юлая тоже была химерой, просто ее родители сделали упор на развитие ее человеческих качеств, а мастер Терр стремился раскачать мою животную сущность…