ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Ruelinir Larien, vi kripligas la ordon kaj estos punitaj. Via vino estas granda. La animo de la juna Reidino Elilien ne plu apartenas al la sublunary mondo. Asay Ruelinir Larien, vi senigas vin de la nomo kaj apartenante al la genro. De nun kaj eterne, via sorto - ekzilo!
Изгнание! Изгнание... изгнание ... набатом звучало в ушах, а ветер холодил обнажённый затылок. Несколько мгновений назад, за спиной раздался свист меча одного из стражей Владыки и длинные, заплетённые в сложную косу, волосы упали ему под ноги.
-Руэлинир...-голос Владыки Тириэля звучал глухо, он, словно споткнулся на последнем слоге имени, -Руэль, сделай так, чтобы я не слышал о тебе ещё очень долгое время... иначе...
-Я понял, альвэ...
Вскоре одинокая фигура бывшего Стража границы пересекла неширокую полосу земли, отделяющую Великий лес от человеческих земель. Теперь изгнаннику была одна дорога - в ближайший людской город. Там он мог попытаться устроить свою жизнь, отныне она не была связана с Лесом. Он потерял право на имя рода, и собственное имя. И, как знак его нового статуса, коротко обрезанные волосы на затылке и более длинные пряди спереди, свисающие вдоль щёк. Ни в хвост затянуть, ни косу заплести. Изгой! Бродяга! Тот, кого можно безнаказанно убить.
Руэль понимал, что вынесенный в отношении его приговор был ещё относительно мягок. Но никто не сможет причинить ему боль большую, чем он сам. Его вина очевидна и неоспорима. Лилиэн погибла потому, что один слишком самоуверенный Страж границы оказался беспечен. А теперь пришла расплата. Сколько он протянет среди смертных? Год, два, десяток? Но не более. В этом Руэль был более чем уверен. Но, сколько бы не отпустила ему судьба, есть одно дело, ради которого стоит жить - найти того, кто убил княжну и отомстить. За свою разрушенную жизнь, в том числе.
Так будет правильнее.
Изгнанник оглянулся на Лес за своей спиной и быстро скрылся в Ичвудской чаще. Как бы там ни было, но свои поиски он начнёт отсюда. К тому же, Руэлю не верилось в гибель Лилиэн. И то, что её веточка на родовом древе наполовину засохла, могло означать вовсе не гибель, а тяжёлое ранение или болезнь. Хоть перворождённые и не болеют, как люди, однако и они смертны. Возможно, девушка подверглась какой -либо опасности и теперь ждёт помощи, а её записали к ушедшим за Грань.
С другой стороны, Лилиэн искали. Несколько звеньев стражей и следопытов были отправлены в эти земли. След княжны удалось проследить до озера. А дальше... словно у неё выросли крылья. Поиски длились долго и безрезультатно. Эльфийский Владыка очень не хотел обращаться за помощью к человеческому правителю, но, когда стало ясно, что своими силами пропажу не найти, вынужден был просить содействия и.… получил отказ. В тот день, когда ветвь на родовом ясене начала сохнуть, Владыка отозвал следопытов. Но перед этим они успели провести небольшую акцию устрашения. Зацепили всего лишь краешек Ичвудского леса, выгнав из тех мест всю живность, вместе с обитавшей там нежитью и нечистью и, на закате дня пригнали к городским воротам Дарна, да там и бросили, напоследок показав замершей на городских стенах страже, с помощью оскорбительных знаков, что они об этом думают.