-Это ужин твоей хозяйки, да?
-Да, господин. Она устала и почти ничего не ела.
-Какая ты молодец, что заботишься о ней, - рука эльфа скользнула вперёд, приподняла голову Агнес за подбородок, пальцы едва касаясь погладили её кожу. - А, ты хорошенькая. Расскажи мне о себе... Поставь поднос на этот столик, он тебе мешает. Идём...
Через полчаса Руэль знал всё о маршруте Эухении по городу, посещении чайной, а точнее, отдельного кабинета. Он выслушал даже умозаключения Агнес о несчастной любви её госпожи, которые служанка сделала исходя из расспросов Эви во время дороги назад. И, только уходя к себе и недоверчиво трогая кончиками пальцев чуть припухшие губы, она вспомнила о предупреждении своей госпожи не болтать, но, подумав, решила, что она ничего особо и не рассказала, и потом, господин Руэль не посторонний, а очень даже свой. Так что, ничего страшного не случилось. А боги её поймут и наказывать не станут.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Ванная комната утопала в полумраке. Магические светильники, развешанные вдоль одной из стен, давали неяркий приглушённый свет. В воздухе витал аромат цветов и специй. Этот запах источали, как специальное масло, которым Эви обычно пользовалась для смягчения кожи на руках, так и взбитое в пену жидкое розовое мыло, шампунь и ароматические палочки, которые Эви незадолго до этого сожгла. Огромная бронзовая ванна, стоящая на драконьих лапах, была наполнена горячей водой, исходящей паром. Пена, белым облаком покрывавшая её поверхность, складывалась в причудливые формы. Эухения, погрузившаяся в воду по плечи, игралась с окружавшим её белым великолепием, то вылепливая интересные фигурки, то дуя на него, разбрызгивая во все стороны. Время от времени слышалось тихое пение. Эви мурлыкала себе под нос недавно слышанную балладу, слова которой ей понравились:
-" Один был первым по праву меча,
И сам брал все, что желал.
Другой умел только петь и мечтать,
Но любовь уступать не стал.
И вызов брошенный - принят он,
И схватка решает все.
Вступает в силу древний закон -
Один на один за нее...
Опомнись, певец! Какой ты боец?
И в бой тебе лезть к чему?
Тебе бесславный и скорый конец,
А приз все равно ему.
Неравенство явно, а боги молчат
Под рев турнирных фанфар
И тот, кто был первым по праву меча
Нанес последний удар...
И, как всегда, кровь текла горяча
С липкого лезвия вниз.
И тот, кто был первым по праву меча,
Шагнул к превращенной в приз".
При последнем слове, она ненадолго замолкла, представив себя в виде такого же приза, фыркнула и, собрав большой комок пены, некоторое время её разглядывала, а после, превратив в шапку, водрузила себе на голову. Пена шлёпнулась ей на нос, вызвав желание чихнуть. Эухения засмеялась и продолжила мурлыкать балладу:
-" Что ж воин, тело теперь твое,
Но душу отпустит клинок,
И вслед за любимым тело ее
Упало у тех же ног.
Так тот, кто был первым по праву меча,
Впервые был побежден,
И проклял тот день, когда назначал
Неправую схватку он.
Бывает лютня в достойных руках
Сильнее чем лучший клинок
И тот, кто был первым по праву судьбы
И тот, кто был первым по праву любви
А тот, кто был первым по праву мечты
Ее проиграть не мог..." (Алёна Галкина (Барда))
Сильная рука, намотав на себя Эвину косу, толкнула её голову под воду. Другая придавила за плечи, не давая вынырнуть. От неожиданности, она выдохнула воздух и тут же попыталась ухватиться за бортики ванны и вырваться. Тот, кто её топил, делал это мастерски. Подождав некоторое время и не давая Эви всплыть, он вытащил её за волосы на поверхность, подождал, когда она сделает несколько жадных глотков воздуха, и снова макнул её под воду. Она вырывалась, извивалась под водой, пытаясь ногами найти упор для себя, вцепившись руками в чужие руки. Сквозь толщу воды и шум борьбы слышался знакомый мужской голос:
-Тебе скучно живётся, да Лилиэн? Ищешь приключения, хочешь острых ощущений? Сейчас я их тебе организую! -голос Руэля зло шипел, а руки продолжали макать Эви в воду.
-Ты такой красивый, когда сердишься, - он перекривил голос, пытаясь повторить интонации княжны, когда та удирала в Проклятый лес. - Ты такой скучны-ый.... Верелока ей нужна была тогда ... срочно... а сейчас за разными женскими штучками ездила и меня с собой взять было нельзя.... Ты графа можешь дурить без счёта, а меня не получится. Я знаю тебя, Ли, как облупленную. Сколь угодно долго можешь рядиться человечкой, но как была мелкой пакостницей, так и осталась! - С этими словами Эви отпустили. Она вынырнула на поверхность и, пытаясь отдышаться, с возмущением уставилась на Руэля. Тот же, сделал вид, что не замечает её гневных взглядов, приказал: