-Вы не могли бы изъясняться более понятно? -всё-таки не выдержал Лукас и вспылил.
-Разумеется, - старый маг слегка ему поклонился, после сделал несколько быстрых шагов в сторону Эви, так что его темно-голубая мантия закрутилась вокруг ног, заглянул ей в глаза и начал водить вокруг головы руками. -Так, вот здесь ограничение на контакты, здесь и здесь тоже ограничения...эм...хм... с завязкой на вторую ипостась. У молодой леди есть кровь оборотней или метаморфов?
-Да. Это можно снять? -вмешалась в разговор Эви, не отводя взгляда от задумчиво замершего в кресле Руэля. Казалось, его здесь нет и мыслями он где-то далеко.
-Нет, леди. Снять это я не могу. Только лишь вы сами, ваше искреннее желание.
- Объясните!
Маг сокрушённо покачал головой, оглядел собравшееся общество и отказался отвечать.
-Но, почему? -недоумевала Эви. Но на все свои попытки получала неизменный отказ.
-Руэль! -позвала она эльфа. - Приведи Агнес. Нет, лучше пускай магистр поднимется в мои покои и там поговорит с ней. Лукас, ты позволишь? -обернулась она к деду, спрашивая разрешения.
-Зачем твоей служанке ментальный маг?
-А затем, чтобы я была уверена, что она никому нигде ничего про меня не расскажет.
Ответ вызвал сначала недоумение на лице деда, а потом удивлённое уважение. Лукасу де Нею не пришло в голову, что слуги тоже умеют болтать и могут стать источником информации. Поскольку, все слуги в доме были людьми проверенными и надёжными, он упустил из виду, что служанка Эухении работала в доме относительно недавно, и про неё такого сказать было нельзя.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Какая девушка не мечтает о будущем? Мечтала и Эви.
В детстве.
Нет, не о принце на белом коне и королевстве. Мечты её были просты и незамысловаты. Когда-нибудь, думала она, повстречает того, кого сможет полюбить. И будут они жить долго и счастливо, как отец с мамой. Мечты разбились в тот час, когда прискакал гонец со скорбным известием о гибели графини. Долгого счастья не случилось.
Но мечты, мечты никуда не делись. Мечталось, что, когда она вырастет и повзрослеет - отец повезёт её на первый бал и королевский приём.
И эти мечты разбились с появлением леди Нелли - мачехи, которая открыла Эухении глаза на всё несовершенство её внешности. Даже не "гадкий утёнок", а так - сплошное недоразумение. Глядя в лицо своей падчерицы, леди Нелли не преминула напомнить, что у той нет шансов стать не то, что хорошенькой - просто симпатичной.
-Ты недоразумение, по ошибке создателей родившееся девушкой, Эухения. Уж, сколько я сил прикладываю, чтобы сделать из тебя леди - всё напрасно. Кто же так ходит? Ты как ноги ставишь? Не косолапь! Когда садишься на стул, делай это чинно, сиди на краешке, ноги держи вместе. Кто тебя только воспитывал? Конюхи да солдатня! Я бы на месте твоей матери...
-Не смейте о ней говорить! -Эви трясло от злости на мачеху, но ничего поделать она не могла. При отце леди становилась ласковой и внимательной. Называла Эухению милой малышкой и сетовала на то, что девушке не хватает приличного воспитания. Отец соглашался, да, действительно, многое в воспитании дочери упущено. Да и вырасти она обещает красавицей - вся в мать пошла. Та тоже в детстве выглядела дурнушкой, а к восемнадцати годам расцвела. Конечно, брак их был договорным - родители ещё в детстве сговорились поженить детей.
Обычное дело.
Эухения тоже была обручена ещё в детстве, вот только будущий супруг графской дочки умудрился где-то подхватить воспаление, да такое, что лекари не смогли помочь.
Как давно это было? Кажется, целую жизнь назад.
Эви сидела перед зеркалом и разглядывала себя. Осталось ли что от неё прежней? Внешне - только взгляд, хоть глаза и сменили цвет, но вот взгляд - прежний. Ещё рост и худощавость.
Из зеркального отражения на Эухению смотрела незнакомка. Белоснежные волосы были заплетены в косы и уложены в замысловатую причёску, которую Агнес подобрала так, чтобы кончики острых ушек не бросались в глаза. Лукас откуда-то притащил лилию, бело-розового цвета. Оказалось, в его доме есть оранжерея, где и произрастают эти красивейшие цветы. Полураскрытый бутон с капельками росы украсил причёску, дополнив образ.
Для своего первого выхода в свет Эухения выбрала шёлк, розовато-серого цвета, с жемчужным блеском, выглядевший очень благородно. И платье ей пошили по моде эльвэ. Такой наряд, как нельзя лучше смотрелся на её фигуре, в то время как местная мода не нравилась совершенно. Эви уже устала удивляться себе и тем переменам, что произошли с ней за последний год, и продолжают происходить.