Но вот они не постеснялись использовать магию торгов, заставили ее проявить дар. Большинство почувствовали всю мощь ее дара. Чувствовал, как аура страти накрыла помещение, я видел, как напряглись покупатели остальные. Но они сдержали себя. Сильные мужчины... Сильные маги.
А потом они начали задавать кучу вопросов. Разных, диких, страшных вопросов.
И ее ответы… Моя душа разрывалась. Как боги могли позволить сотворить такое с ребенком? Почему ее мучитель не наказан?!
А сейчас, оказывается, еще один сюрприз. Ее тело не ее тело? Как такое возможно?
Почему никто не чувствовал морока? Я ведь рисовал ее, трогал, чувствовал. Что же у нее за магия? И почему артефакты отца не сняли морок?
Но вот она выполнила просьбу беловолосого.
Я увидел.
Мысли покинули мою голову. Только боль за нее разлилась по душе.
Потому что ее тело было в огромном количестве шрамов. Старых, это видно, но они не сошли, не залечились. И это странно. Ее не лечили? Почему она магией не убрала их?
Жуткие следы от когтей и зубов какого-то зверя на правой руке. След от ожога над левой ключице, который спускался на левое плечо и доходил до локтя. Ужасный шрам на груди, словно из нее вырвали кусок кожи. Плечи все изрезаны, на животе несколько следов от порезов, явно ритуальных, слишком аккуратные надрезы, слишком симметричные.
Моя бедная Маариэль. Через что же она прошла…
Весь десяток покупателей с сопровождением молчал. Похоже, они сами не ожидали такого на теле девушки. Не каждый мужчина мог "похвастается" таким телом. А уж что говорить о девушке, которая совершеннолетней только через 2 месяца станет?
Девушка еле заметно дрожала. Но я видел это. Неужели остальные не замечали?
Волна осознания прошибла на холодный пот.
Если ранить ребенка до проявления магии, шрамы не сойдут...
Что же она пережила до открытия дара?! Кто мог такое с совсем малышом творить? Во сколько дар у нее открылся?! В 7 лет? Раньше? Позже?
Бездна.
Эльфы, стоящие впереди меня снова шептались. Тот, что темный, явно понимал, что с ней делали. Это не просто издевательства над ребенком были. Эльф слишком бурно реагировал на то, что она говорила, а сейчас шипел на светловолосого с такой злостью, что ее даже я ощущал. Плохо, что не давали подслушать. Маара не успела научить обходить полог тишины... А ведь для нее любая информация будет важна.
Гости торгов отошли от шока, вызванного ее телом.Сначала зарычал северянин.
- Я убью этого ублюдка. Никто не смеет так обращаться с женщиной! - взревел северянин. Мужчина явно сдерживался от оборота, вокруг него такая злость, нет, ярость разливалась.
Он знал ее? Почему он так бурно реагирует? Или это из-за ее дара он воспринимает ее боль как свою?
Червячок ревности где-то глубоко зашевелился внутри меня. Не время... Хотя, она много где успела побывать. Могла и на севере отметиться.
Маара вздрогнула и тихо проговорила, наверно не хотела чтоб все слышали, но я услышал:
- Не нужно, это мое прошлое, не рискуйте.
Я не видел выражение лица северянина, но я знал их народ, их обычаи. Они очень уважали и ценили женщин. А этот как-то слишком бурно на нее реагировал. Внутри зашевелилась ревность.
- Маариэль, я уважаю твою силу духа, но я не смогу жить, зная, что где-то ходит и спокойно живет такое ничтожество. Клянусь кровью зверя, мой род найдет и убьет ублюдка.
- Я согласен с этим зверем, - подал голос светлый эльф,- никто не имеет право такое творить, - Маариэль хотела что-то сказать, но эльф поднял руку, давая знак, что ее не закончил. - Я понимаю, почему ты этого северянина просишь не вмешиваться, он не знает, куда лезет. Но мы знаем, - он сделал акцент на последнем слове, - Я не знаю кто именно так… Делал все это с тобой, но мы найдем. Я обещаю тебе наказать того, кто сделал это с тобой.
- И я, - присоединился к нему сероволосый, делая шаг вперед.
Маара кинула на ректора взгляд полный отчаяния и тот поднял руки, привлекая к себе внимание.
- Друзья, предлагаю отпустить мою воспитанницу, пока вы тут не передрались и кто-то из вас не рискнул ее замуж позвать в целях защиты, - ректор посмотрел на меня, словно зная, о чем я думал несколько дней назад. - А то вы можете, благородные ж все.
Все согласились. Маара вылетела из зала, хотелось броситься следом, обнять, успокоить. Но нельзя. Она сильная, успокоится. А мне предстоит еще за нее тут побороться. Слишком многие ею сильно заинтересовались. Я должен выиграть торги... Или хотя бы занять второе место, чтобы у нее был шанс жить так, как она захочет.
Только девушка сбежала, по другому это не назвать, на ректора бросился беловолосый. Я не успел увидеть, как тот к нему подскочил, увидел только, как ректору дали по зубам и схватили за грудки.