Меня выходили за дня три. За эти дни ее “залечили”. Пока все силы были брошены на меня с братом, ее приняли за одну из слуг. На теле девушки добавились шрамы. А я так хотел, чтобы она больше не чувствовала боли… Вернешься ли ты к нам, Маариэль?
Было острое ощущение, что девушка просто не хочет сюда. Зачем ей этот мир, который только и причинял боль?
Не уверен, что я или брат, да даж император или шех достаточный повод вернуться в этот мир для нее.
Но я молил, умолял, пока никто не слышал, звал ее и обещал быть рядом. И был...
Снова поморщился, вспоминая скандалы после пробуждения.
На помощь брату родители выделили весь фонд целителей и даже вызвали несколько из столицы империи. А вот Маару отдали на откуп двум студентам, которые добавили ей следов на теле.
Как же был зол император.
Люди рассказывали, как она успокоила их после первого взрыва, они слышали ее голос, многие видели, что делала она, благодарили за то, что направила, я помню, как она выносила нас из дома.
Какая же она сильная девушка. Не знаю, кто еще мог бы быть способен спасти сотни жизней...
Поймав одного из студентов в белой мантии, я сунул ему артефакты. Это единственное, что я мог сделать для нее. Я не обладал даром целительства, не развивал его, когда она учила. Я не мог ей помочь сам. Но у меня был дар артефакторики и несколько друзей, таких же увлеченных артефактами, как и я. У меня были мои старые артефакты, а также новые, усовершенствованные, из тех, схемы которых находил в семейной библиотеке. Я тащил каждый день к ней все, что находил, все, что могло помочь, все, что собирал сам и присылали друзья из разных концов нашего мира. Повезло, что эти четыре студента были из родни выживших благодаря ей в том взрыве. Они сами вызвались помочь ей, взяли отпуск в Имперской Академии, согласились поддержать мою затею с артефактами.
Я снова сел на край кровати, взял ее ладонь в руки.
Еле теплые пальчики, говорящие о слабом пламени жизни в ее теле, я так хочу их отогреть...
Не удержался, провел ладонью по щеке. И она дернулась.
Дернулась! На встречу моей руке.
- Кир, она дернулась!
Студент, не помню чей он сын, но вроде как закадычный друг, еще в детстве вместе играли в особняке, а потом и во дворце, после моего переезда. Мысли на мгновение ускалаи в прошлое. В общем, он подбежал к нам, пробиваясь через стражу. Осмотрел быстро ее, просканировал и подошел к голове мой Маары, положив ладони ей на виски. Легкое зеленоватое свечение окружило его руки, но девушка больше не подавала никаких признаков жизни.
- Ее сознание возвращается. Очень странно. Словно тут и не тут... Но она еще очень слаба. Мы постараемся в ближайшие дни полностью вернуть сознание в тело. С ней очень тяжело работать, мы наконец-то завершили проверку ее вида… Я еще не сообщал никому, но Ваше… Старший Советник, она не человек. И не эльф. Тут смешано куда больше. Я боюсь, что мы можем что-то упустить и навредить ей.
Взгляд упал на разбросанные части игрушек.
Все же права она оказалась… Значит сшить надо?
- Кир, я могу чем-то помочь? Может знаешь какие-то артефакты, может для зелий чего-то не хватает?
Студент задумался. Мое сердце замерло. Какая же мать стерва, ну почему хоть одного нормального целителя нельзя было выделить. Буду штурмовать отца снова. Надеюсь, хоть его проймет.
А Кир все молчит.
- Знаешь, я попробую связаться с преподавателями. Надеюсь, кто-то что-то подскажет. Ты сам как?
- Жив. Друг, ты ее вытащи. Мне ей еще спасибо сказать надо, - я не мог отвести взгляд от лица моей фурии. Жалко, что она сейчас не горит.
Студент хохотнул.
- Колись, влюбился?
- Иди ты.
Не хотелось признаваться в этом никому. Это моя тайна…
Хотя, тайна ли?
Я часто откровенно ревную ее к брату, императору, еще и этот младший шех и очень подозрительный в последнее время Орин... Да почти ко всем мужчинам, они на нее чуть ли слюни не пускают! Да, я знаю, что это особенность ее дара, но все же!
Кстати, пока время есть, нужно придумать что-то, чтоб дар, да какой дар, проклятие, блокировался, без вреда для нее.
Девушка как-то рассказывала о последствиях последнего эксперимента подобного с Магистром Артури. И я восхищался ее силой, силой духа, красотой и добротой. Вряд ли от умных людей это ускальзывало.
Я поднял взгляд на Кира. Тот пытался сдержать смешки, но получалось у него плохо.
- Я тебя ненавижу, - беззлобно произнес я, поднялся и обнял друга.
- И я тебя. Дружище, ты только слова подбирай. А то твоя заботливая маман меня в ссылку отправит, - Кир улыбался. А я начал хмуриться. Ибо он прав. У Орланды на фоне всех этих событий явно едет крыша. А ушей у нее много везде. И возможностей пока еще больше.