Вся спина девушки была испещрена шрамами. Следы от порезов, ожогов. Под лопатками по два круглых шрама, такие же следы на тушах боровов были после разделки... Демоны, ее что, подвешивали?!
Я осторожно погладил ее по плечу и развернул к себе лицом. Лицо чистое. Глаза опустились ниже.
Множество следов от порезов, небольшие следы от ожогов, на животе шрамы явно от какого-то ритуала… Так вот в чем проблема, вот о чем некромантишка говорил. А на груди прямо над сердцем был большой страшный след от магического ожога. Что же ты пережила, маленькая?
Она зажмурилась. Появился странный запах. Пришло осознание, что это страх.
Со мной происходит что-то странное. Но это все потом…
Я посмотрел девушке в глаза. Точнее хотел посмотреть, но она до сих пор сидела зажмурившись.
Бедная.
Я прижал ее к себе и нежно поцеловал в макушку. Рука сама начала ее медленно гладить по спине.
- Маленькая моя... - вырвалось само.
- Т-тебе н-не противно? - заикаясь спросила Маара и посмотрела на меня полными слез глазами.
- Нет конечно, не говори глупости, - тихо ответил я и мягко поцеловал в уголок губ, не разжимая объятий. Эта девушка... Сейчас передо мной сидела девочка. Забитая, неуверенная в себе, слабая. Вся ее сила, дерзость, наглость - это напускное, защита. Так она прячет эту маленькую девочку, которую я сейчас видел перед собой. Так хочется защитить ее от всего, чтоб больше не было боли в ее жизни. Ведь шрамы...
Осознание больно кольнуло в сердце.
Она сильный маг. И с открытием магического дара большая часть ран затягивается, не оставляя следов. А значит... Демоны, неужели у кого-то может подняться рука на ребенка?! От одной мысли об этом прошибло на холодный пот. А ведь она говорила, что убила в первый раз в 12… Что же с ней делали?
Я думал, что у меня было ужасное детство из-за двух месяцев. Я совершенно не знаю, что творится за пределами дворца.
- Прости, что меня не было рядом, прости, что не мог тогда защитить, прости, что пришлось все пережить, - как безумный шептал я, покрывая лицо и тело девушки поцелуями.
Душу разрывала боль. Я понимал, что я сам немногим старше и не помог бы, но почему же так больно от бессилия, от ее прошлого, которое нельзя изменить?
Как же я был не прав, когда увидел ее первый раз, как же был не прав, осуждая ее жизнь и выбор.
Я ничего не знаю про мою девочку, про мою демоницу.
Плевать. Плевать на все. Я буду теперь рядом, постараюсь облегчить ее жизнь и стереть боль из ее взгляда. Теперь я понимал, что было в ее взгляде всегда.
- Ты самое прекрасное создание, которое я знаю. Не надевай больше иллюзию.
- Я не могу…
- Тогда не надевай ее при мне, не трать силы. Хорошо? - еще один нежный поцелуй подарил ее ушку.
- Она почти не отнимает сил, артефакт сам все держит... - попыталась девушка возразить, показывая на потухший камушек на её груди, но я не дал, заставил замолчать, захватив ее губы в плен поцелуем.
Я подарю ей всю любовь и нежность, которые во мне есть. И ничего не попрошу взамен. Этот мир и так слишком много у нее уже забрал.
Я целовал ее тело, каждый шрам, каждый отпечаток ее прошлого. И да, я понимал, что сегодня ее желание близости было продиктовано страхом за себя, я все равно окружил ее всей заботой, на которую был способен.
И пусть она не признает, я чувствовал, как она благодарна. Благодарна не за сокрытие моим запахом от ночного любовника, а благодарная за то, что принял такую, какая есть.
Сегодня, в этот момент наша близость была самой нежной, самой мягкой. Я хотел показать ей всю свою… Любовь?
Страшное слово. Но, кажется, романтичный придурок у нас я, а не брат. И чтобы это понять, мне нужно было увидеть ее настоящую.
Я влюбился.
Но об этом никто не узнает. Я не раню брата, не создам ей проблемы. Я буду сам нести бремя этого понимания.
Я буду дарить ей всю любовь, на которую способно мое глупое сердце. Но лишь тогда, когда ей это будет нужно.
Часы страсти прошли незаметно. И вот, мы уже лежим с ней на смятых простынях, я чувствую от нее свой запах и что-то внутри меня этому радуется. Увидел тонкую золотую нить, связывающую нас. И чего только на радостях не привидится.
А еще, поглаживая ее голову, я нащупал слегка заостренные ушки, с несколькими шрамами. Но об этом мы поговорим позже.
И все же, хорошую иллюзию она носит.
- А что с твоими волосами было? - спросил я, наглаживая девушку.
- Ну, мой дар меняет цвет волос, в случае сильного истощения резерва.
Вспомнились странности, когда ей было плохо. Теперь понятно.