– Я с детства мечтала стать врачом. Решила сначала окончить колледж, чтобы время не терять.
– Что заканчивала ваша воображаемая личность?
– Курсы сестер милосердия при Королевском военном госпитале, – слишком точная подробность для фантазии ребенка, но она наверняка есть в тех записях, которые он читал. Глупо теперь умалчивать.
– Как ее звали?
– Аманда. Аманда Риз.
9. Аверс
– Аманда.
Он подкараулил меня в темном коридоре, отчего я вздрогнула и едва не вскрикнула. Сутулый, как всегда донельзя серьезный, с этим своим пристальным взглядом из-под кустистых бровей, от которого хотелось укрыться. Сам факт того, что Пикфорд ко мне обратился, вызвал тревогу. Он жестом велел идти с ним и открыл дверь в одну из пустующих гостевых комнат. Шагнул ближе и схватил за руку, когда я потянулась, чтобы зажечь свет.
– Что вам угодно? – спросила нарочито бодрым голосом.
– Тише. Слушайте внимательно и сохраните наш разговор в тайне. Мы оба очень рискуем сейчас. Вы меня поняли?
Я кивнула. Он отпустил мою руку и сразу же вложил в ладонь какой-то предмет, наощупь похожий на маленькую деревянную коробочку. Разглядеть его не позволил.
– Спрячьте. Так надежно, как если бы от этого зависела ваша жизнь. Если я исчезну, передайте это Алистеру и скажите следующее: библиотека, жизнеописания Аурелиуса Блаженного, второй том. Сами не вздумайте в это лезть, иначе все погубите, в том числе и себя.
– Прошу прощения, но я не знаю никого по имени Алистер... – пролепетала я, послушно убирая коробочку в карман платья.
– Поймете, когда придет время, сейчас просто запомните. Повторите.
– Библиотека. Второй том жизнеописаний Аурелиуса Блаженного. Алистер... Но почему я должна вам помогать, да еще в тайне от своего нанимателя?
– Догадливая девочка, – скривился он в ухмылке, исказившей и без того неприятное, какое-то звериное даже лицо. – Вы не субъект, а объект, вот и все, что я могу вам сказать. Если кто и способен вам помочь, так это Алистер. А вы поможете ему. Вам это ничего не будет стоить, просто сделайте то, что я велю. Вы ведь сделаете?
Я ничего не собиралась делать не разобравшись. Но отказаться было страшно. Что за человек этот Пикфорд и что у него на уме? В случае чего мне совершенно не к кому обратиться за помощью.
– Да, доктор. Я сделаю. А теперь позвольте мне идти.
– Поклянитесь, – велел он. Повисло молчание. – Ладно. Признаю, что требую от вас слишком многого. Поклянитесь хотя бы держать все в секрете, пока не поймете, что к чему.
– Клянусь, – поспешно ответила я, не видя в том ничего предосудительного. По крайней мере, мне предоставлялась некая свобода воли.
– Спасибо и на том. Ступайте. Нас не должны видеть вместе. И не забывайте – вам доверена очень важная истина. Не позволяйте скрыть ее навеки.
Выскользнув из комнаты, я поспешила прочь. К счастью, никого по пути не встретив, иначе по моему взбудораженному виду наверняка что-то заподозрили бы. Зашла к себе, заперлась на засов, и только тогда, в свете настольной лампы, решилась взглянуть на один из секретов, спрятанных в особняке.
Вернее, ключ от секрета. В простенькой коробочке, целиком уместившейся в мой сжатый кулак, хранился именно этот предмет. Маленький латунный ключик с декоративной головкой из завитушек. Такой красивый и блестящий, что его можно было бы носить как кулон. Больше внутри ничего не обнаружилось, приложением к ключу должны были стать мои слова.
Алистер... Кто же такой этот загадочный Алистер, и почему доктор Пикфорд столь уверен, что я непременно с ним встречусь? Не покидало ощущение, что нелюдимый тип доверился мне от безысходности, предчувствуя некую опасность. Но что же за тайна, которую ему больше некому доверить...
Полночи промаявшись от тревожных мыслей, я решила ничего не предпринимать до тех пор, пока что-нибудь не прояснится. Спрятала ключ за внутренней лентой летней шляпки – вряд ли кто-то додумается туда заглянуть, даже если станет рыться в моих вещах. Коробочку завернула в атласный лоскуток, с намерением завтра ее обшить.
Наверное, стороннему наблюдателю такие ухищрения показались бы чрезмерными и даже смешными, но в тот момент я действительно боялась. Темная безлунная ночь, завывания ветра в трубе и одиночество способствовали этому. К счастью, приняв решение, я немного успокоилась и наконец забылась спасительным сном.
Утром страхи развеялись, и я сама над собой готова была посмеяться. Но решению не изменила – будь что будет, тайну я сохраню. А вскоре мне просто некогда стало о ней думать, внимания потребовали гораздо более срочные дела.