Вот значит где им кино включают с семи до девяти. Неплохо. Замечаю столики с шахматными досками, книги и яркие коробки в шкафу. Они ещё и в настолки играют! Воображаю себе...
– Привет, – раздается незнакомый мужской голос прямо за спиной.
Не знаю как мне удалось не заорать и не всечь ему с перепуга. Отшатнувшись, вижу невысокого коренастого парнишку на вид не старше меня. Стоит, сунув руки в карманы, и смотрит. Без улыбки, но и не строго. С любопытством.
– А ты всегда вот так со спины подкрадываешься? – огрызаюсь, и не думая корчить приветливое лицо.
Он мне с первого взгляда не нравится. Ни внешне – лицо эдакого деревенского простачка, дурацкая стрижка и нос картошкой. Ни вообще, что гораздо, гораздо хуже, к внешности хоть привыкнуть можно. А первое впечатление никогда не подводит, кто бы что по этому поводу не трындел.
– Новенькая? – спрашивает, будто не слышит моих претензий.
Продолжая на меня пялиться, изучающе так. В ответ тоже пару секунд его разглядываю. Пытаясь понять, насколько он ненормальный. Вроде ничего такого. Взгляд вменяемый, рожи не корчит.
– Я Игорь, – объявляет, так и не дождавшись ответа.
– Марта.
Мимо нас проходят две женщины. Косятся, одна что-то шепчет другой на ухо, держа ее под руку. Та оглядывается, прежде чем исчезнуть за дверью.
– Дай угадаю: в марте родилась? – решает он проявить остроумие.
Самое противное, что он прав. В марте. Что и натолкнуло папулю на эту дурацкую идею с именем. Денис вечно шутит: скажи спасибо, что не в каком-нибудь "-бре". А то была бы Ноябриной...
– Ничего себе, ты догадливый.
– Жаль что не в апреле. Была бы Эйприл, как в черепашках ниндзя.
До таких пучин деградации Дэнчик всё-таки не опускался.
– И остроумный! – отвечаю ехидно. Его не задевает. Как стоял так и стоит, любуется. Чурбан с глазами. – Но я есть хочу. Извини.
Решительно отворачиваюсь и иду к двери. Он плетется следом. Все так же бесшумно, но я чувствую, что он за спиной. Учитывая ситуацию, ощущение так себе.
Он же не опасен, правда же? Все они, кто сидят за столами и с интересом на меня глядят. Буйных ведь здесь свободно разгуливать не выпускают?
– Зря ты так. Тут из молодых я, ты, Аня с Маринкой и Андрей, но он пока не освоился. Ну и Олеся ещё... была, – он внезапно замолкает.
Не выдерживаю, смотрю через плечо. Ловлю растерянный и какой-то виноватый взгляд. Словно о чем-то, о чем не положено говорить, упомянул.
Краем глаза замечаю движение. Марина, сменившая поросячью пижаму на свободный костюм другого оттенка розового изо всех сил машет мне рукой. За ее столом ещё одна девчонка, видимо, та самая Аня, и тетка средних лет, яркая как попугай.
Пожимаю плечами и тащусь в их сторону. Столы здесь на четыре места, одно как раз свободно. Все уже накрыто. Меня ждёт салат из капусты с морковкой и компот.
– Сегодня клюквенный морс, – предупреждает Марина, глядя, как я с сомнением ковыряю салат вилкой. – Он у них вкусный, попробуй. Да тут вообще норм кормят... Девочки, это Марта, наша новая соседка.
– Очень приятно наконец познакомиться, Марточка, – с улыбкой щебечет тетка. – Меня зовут Лена. Мы с тобой соседи, и на группу будем ходить вместе, я узнавала. Повезло мне, вокруг молодежь. С молодежью сама молодеешь.
Она смеётся, но движется при этом только рот. Остальное, похоже, обколото ботоксом. Выглядит как-то... Нет, я в ее возрасте предпочту морщины. И если начну вот так по-клоунски под девочку косить – лучше пристрелите меня, пожалуйста.
Одета Лена в облегающие штаны из материала под кожу и блузку без рукавов цвета фуксии. В ушах длинные серьги с топазами. Тщательно зачесанные вверх волосы розовые на концах. Вся она кричаще яркая и блестящая.
– Взаимно, – вру я. Перевожу взгляд на третью соседку, и та немедленно отводит глаза. – А ты, наверное, Аня?
Судя по волосам, выкрашенным в невнятный линяло рыжий, именно ее я видела спящей в комнате Марины в тихий час. Худая, довольно высокая, вся какая-то нескладная. Лицо вроде симпатичное, глаза темные, широкие скулы. Но в нем словно чего-то не хватает, красивым не назовешь. Может, слишком жёсткая линия тонких губ? Когда не улыбается, кажется, что она злая.
Но сейчас она улыбается. Кивает. Рассматривает меня и говорит:
– Ты и вправду симпатичная. И джинсы твои хорошо сидят. Где заказала?
Будто через силу. Наверняка когда Марина обо мне им рассказывала, упомянула, что я красивая.