Называю марку своих штанов, не от кутюр, конечно, но известный приличный бренд. Я всегда их джинсы беру, когда деньги есть. Сидят действительно хорошо.
– М, понятно, – в голосе проскальзывает зависть. – И почём?
Озвучиваю цену.
– Сколько?! – она косится на мои ноги с неприязнью. – Не, я столько за обычные джинсы не готова отдавать.
Ну и не отдавай, мне-то что. Завидуешь – завидуй молча. Терпеть не могу вот таких завистливых. Понятно, что я для нее мажорка, да ещё и объективно красивей. Наверняка уже сочинила себе в утешение, что зато я стерва и дура набитая.
Молча пожимаю плечами и отхлебываю морс. И правда неплохо, не пересластили. Принимаюсь за салат. Мне такой не особо нравится, но зато можно избежать дальнейшего разговора.
– Ой, девочки, я одно время тоже из джинсы не вылезала. Но сейчас что-то отвыкла, даже не вспомню, есть у меня в шкафу хоть одни или нет, – разряжает обстановку Лена.
Мы болтаем о шмотках, доедая салаты. Приносят второе – пюре и бефстроганов. Все такое вкусное, что съедаю до крошки. Даже соус с тарелки не постеснялась хлебом подобрать. Раз уж очутилась в дурдоме, с этикетом можно не заморачиваться.
– Я смотрю, ты успела кое с кем познакомиться, – многозначительно хихикает Марина и смотрит мне за спину.
Оборачиваюсь и вижу Игорька, опять наблюдающего за мной со своего места. Он нисколько не смущается, что я заметила. Наоборот, улыбается и машет.
– Да так... У вас тут, как я понимаю, своя тусовка.
– А ты не знаешь, кто он?
– А должна?
Оказывается, Игорёк сыночек какого-то депутата. Ну и вообще его семейка не из бедных. С чего Маринка решила, что я должна его знать – непонятно. И фамилия ни о чем не говорит. Отец наверняка знал, его настоящие дети, с которыми семьёй жили, возможно, тоже. Возможно, даже дружили с этим Игорем в детстве.
– И с чем он сюда загремел? Алкоголь? Наркотики? Шиза?
– Второе, – понизив голос, сообщает Лена. – Но он не из этих, знаешь... Наркоманов. Пристрастился к каким-то таблеткам. Но в целом он хороший мальчик.
– Понимаю. С кем не бывает.
– Ты ведь вроде тоже с похожей проблемой, – подаёт голос Аня. Кажется, приступ зависти прошел. Или поела и немного отпустило. – Странно, почему тогда тебя в нашу группу записали.
– Ты что, не понимаешь? Ее же в комнату Олеси поселили... – загадочным тоном начинает Марина, но Лена перебивает ее.
– Не говорите глупостей, девочки, Марта тут не поэтому. Что я, не вижу что ли? Никакая она не алкоголичка, правда, Марта?
– Если честно, все случилось потому что я напилась, и...
Аня закатывает глаза. Ничего кроме цены моих штанов не интересно? Ну простите. Я так-то никому не навязываюсь.
– Об этом ты нам потом расскажешь, на терапии, – объясняет Лена. – Так что сейчас можешь не напрягаться, иначе придется два раза повторять.
– А если я не хочу? Рассказывать, в смысле.
– Что ты! – взмахивает она руками. – Надо. А сейчас пора идти, время.
Не поняла, в чем смысл торопиться. Все равно после ужина в расписании свободное время. Пока они возятся у себя в комнатах, я технично сбегаю, чтобы хоть немного побыть одной. В корпусе с любопытными соседками и дверями без замка это невозможно даже в одиночной палате.
Решаю прогуляться в соснах, пока не стемнело. Погода так себе. Небо сплошь затянуло, в холодном воздухе висит мелкая морось. Но зато никого не встречу, многие так и остались после ужина в настолки играть. А у меня плотная куртка с капюшоном, не промокну.
Я бреду по дорожке, не особо выбирая направление. Все равно рано или поздно в забор упрусь. Дышу свежим воздухом с запахом смолы. Думаю над своим поведением. Дорожки ровные, тут и там спящие пока фонари – гуляй хоть целые сутки. Если бы корпуса на ночь не закрывали...
Корпусов, в смысле, жилых, здесь три. Отдельно мужской и женский. Третий, белый, стоит поодаль. Закрытый стационар с палатами особого режима. Ни соседки, ни персонал не уточнили, кто там лежит, но я и не спрашивала. И так понятно.
Я с чего вдруг о нем подумала – тропинка привела. Вот оно, логово настоящих психов. С виду и не скажешь, дом как дом. Почти как наши, только больше. И вокруг никто не шатается, и веранда обнесена хоть и декоративной, но решеткой.
Засмотревшись, замедляю шаг, а потом совсем останавливаюсь. Невольно прислушиваюсь, сама не понимая, что ожидаю услышать. Жуткие вопли? Безумный смех?
Тупо. Одергиваю себя и шагаю дальше. Но когда прохожу мимо последнего окна первого этажа, изнутри в стекло ударяют ладони.
Вот теперь замираю, не в силах отвернуться. Вижу ту, что смотрит на меня из комнаты. Вроде не монстр из фильмов ужасов выскочил, обычная девушка. Но у меня волосы дыбом встали. Серьезно, я не шучу.