И с каким же уважением и вниманием относился он к чувствам других! В силу абсолютного отсутствия жизненного опыта, он не рвался рассуждать о них или давать советы. Но деликатно, всякий раз ссылаясь на ту самую неопытность, старался узнать, почему я переменилась, и не его ли поведение тому причиной.
– Не волнуйтесь, моего согласия и не требуется. Пока вы нуждаетесь в сиделке, я буду сопровождать вас везде, где необходимо, заботиться о вас и терпеть все ваши капризы, – изобразила я строгий тон. – Не стесняйтесь, это входит в мои обязанности.
– Значит, вы мой платный друг? – рассмеялся он. – Надеюсь, я или мои благотворители располагают достаточными средствами, и я ещё долго смогу вас себе позволить.
Так, перебрасываясь шутливыми фразами, мы закончили обед. Ели мы тогда не просто досыта, но и с изысками, благо, перебоев с провизией не было, а дороговизна хозяев особняка не пугала. Доставляли и кофе вдоволь, и хороший чай, и деликатесы. Не было нужды в свежей рыбе. А сегодня нам привезли устриц. Алистер пробовал их в первый раз, и я учила его есть их с подобающим джентльмену изяществом. У него быстро получилось. Возможно, раньше умел.
– Вам знаком этот вкус? – спросила, не без удовольствия наблюдая, как он наслаждается изысканным дополнением к трапезе.
– Нет. Как и большинство остальных. Но некоторые знакомы. Маринованные яйца. Овсянка. Кофе и шоколад. Запах говяжьего бульона, когда он варится.
– Надо же. А я вкусы и запахи хорошо помню. Могу с точностью сказать, пробовала то или иное или нет. Но зато у меня нет ваших способностей и тяги к знаниям. Подозреваю, в прошлом я была той ещё лентяйкой.
– Лентяйка не пошла бы работать в военный госпиталь, – с бескомпромиссной уверенностью возразил Алистер. – Вот скажите, чем вы занимаетесь в свободное от меня время?
– Сама выполняю обязанности пациента профессора Баркли. Веду дневники, подробно, как он велел. Вы ведь тоже ведёте?
– Конечно. Я уже сейчас, имея весьма отдаленное представление о его работе, понимаю, как это важно. Что ещё?
– Иногда гуляю. Читаю. Или сижу за рукоделием, штопаю, шью, вяжу... Работа всегда находится.
– Непохоже на день лентяйки, – усмехнулся он. – Мне кажется, вы просто лишены любопытства. Потребности выяснить, что как устроено, стремления к чему-то новому.
– Возможно, так и есть. Особенно в сравнении с вами, – я тепло улыбнулась ему и взялась убирать со стола. – Чем ещё я могу вас сегодня развлечь? Профессор предупредил, что до двух пополудни вы свободны.
Алистер изъявил желание пройтись. Клятвенно пообещал в этот раз обойтись без моей помощи – в конце концов, это леди полагается опираться на руку джентльмена, а не наоборот. Признался, что с каждым днём всё сильнее его гложет любопытство, того и гляди заест совсем.
– Я ждал, когда достаточно окрепну и когда вы приедете. С первого дня хотел об этом попросить.
– Вы могли попросить фельдшера. Или доктора Пикфорда. Они ведь часто сюда приходят, – удивилась я.
Неужели дело вовсе не в любопытстве? Он всего лишь неловко пытается ухаживать за единственной дамой в своем окружении. Или учится ухаживать. Оттачивает навык...
– И как далеко вы намерены зайти?
– Как вы мне позволите, – отозвался он, заставив пожалеть о двусмысленности своих слов. Отошёл в угол, противоположный от скелета, и вытащил что-то из-за стеллажей. – Взгляните-ка, что у меня теперь есть. С помощью этого надёжного приспособления я готов дошагать до края света.
Гордо улыбаясь, как коммивояжер, демонстрирующий публике свой товар, он поставил посреди комнаты новенькие сверкающие ходунки. Вроде тех, что в последнее время вошли в моду у дряхлых стариков, неспособных нормально передвигаться даже по дому. Своей временной немощи Алистер вовсе не стыдился и даже охотно над ней шутил.
– Не сомневаюсь, если найдете прямую дорогу. Но для того чтобы выйти на поверхность, нужно подняться по лестнице. И не одной.
– Значит, давайте исследовать подземелья, – предложил Алистер.
Мне, если честно, подобная идея ни разу не приходила в голову. Он прав: мне совершенно не свойственно любопытство. Но нетрудно было догадаться, что часть тоннелей, соединяющая подвал особняка с лабораторией, надёжно отгорожена, чтобы никто не сумел пробраться извне. Впрочем, Алистер в очередной раз шутил. С него и тропы хватило.
– Неужели вы всегда ходили здесь в одиночку? – удивлённо спросил он, когда мы добрались до моста. – Вы храбрая девушка, Аманда.