Наверху послышались голоса. Край леса над обрывом осветили лучи фонарей.
«Пора плыть, Митя, – сказал он себе, – иначе скоро сюда спустится Горюнов с полицией. Или ты напрасно бежал от него?»
Он подобрал «шоулдер ган». Распечатав пакет, освободил ружье от полиэтилена. От холодной латуни и плавных обводов повеяло надежным, успокаивающим… Митя разломил ствол. В казеннике желтела пята снаряда. Значит, один выстрел будет. Один верный выстрел, который все решит.
Немного поколебавшись, Митя решил не брать с собой пистолет Горюнова. Еще раз глянув на фараончика, он подумал, что пуля, пожалуй, не возьмет такого громилу. Будет лучше, если он сконцентрируется на чем-то одном, что надежнее и вернее. Выстрел из ружья потребует полной сосредоточенности. А если держать в уме, что есть еще пистолет, то можно промазать из первого и не успеть достать второй. К тому же пистолет, кроме всего прочего, добавит веса к снаряжению, пусть и небольшого… В общем, он бросил «глок» на тропинку, чтобы Горюнов его поскорее обнаружил, когда спустится сюда.
Засунув ружье в рюкзак и затянув веревочку на горловине, Митя накинул на плечи лямки, отдышался как следует и нырнул. Входное отверстие канала, окаймленное лохмотьями порванной сетки, распахнуло перед ним черную глотку. Прижимая к груди мини-баллон с пятьюдесятью вдохами, Митя проплыл внутрь, быстро работая ластами.
Абрамов спустился с декоративной скалы к ожидавшим его внизу Горюнову и Леонтьеву. Наверху вовсю гремело представление. На Сергее Викторовиче был бежевый костюм от Armani, в петлице торчала кровавая гвоздика. Им пришлось отойти в аллею, чтобы слышать друг друга.
Абрамов с удивлением уставился на группу охранников в глубине аллеи.
– Я усилил охрану вечеринки, – объяснил начальник СБ, проследив за взглядом шефа. – Дело в том, что господин следователь столкнулся с Савичевым в отеле.
Абрамов удивленно посмотрел на Горюнова.
– Я уже позвонил в полицию, – продолжал Леонтьев. – Пока они едут, сформировал поисковые группы, и они уже начали осматривать территорию.
– Не может быть! – отреагировал Абрамов. – Вы видели Савичева?
– Да, – ответил Горюнов. – Скажите, Сергей Викторович, а что за закрытый резервуар находится у вас на станции водозабора?
– О чем вы? Как вы можете думать о такой ерунде! По отелю разгуливает маньяк!
– Ответьте, пожалуйста.
– Господи! Это вторая очередь строительства. Заготовка на перспективу. Резервуар закрыт наглухо и опломбирован. Я уже объяснял оперативникам, проводившим обыск.
– Мы можем заглянуть в него?
– Горюнов, – рассвирепел Абрамов, – лучше найдите мою дочь и сделайте так, чтобы от вас не сбегали маньяки.
– Сергей Викторович, – примиряюще встрял Леонтьев, – вы можете вернуться к гостям, у нас все под контролем.
– Какое под контролем! – оттолкнул его Абрамов. – Ты мне обещал, что ни одна живая душа не проникнет в отель! Думаешь, я могу сейчас думать о гостях? Вот что, я знаю отель лучше всех. Я пойду с вами искать этого гада.
– Он вооружен, – предупредил Горюнов.
– Меня это не беспокоит. Вы пойдете с нами?
– Спасибо, я лучше дождусь полиции.
Больше ничего не сказав, Абрамов решительно направился к охранникам.
Глава 28
Натали застыла на четвереньках у края колодца, глядя в темную воду. Плавала она неплохо, но получится ли задержать дыхание, когда у нее кашель? А если он разберет под водой? Тогда она наверняка захлебнется.
Пока она раздумывала, чудовище вернулось.
Черная, как нефть, вода в колодце пришла в движение, послышались плеск, фырканье… Натали отшатнулась от края, проклиная себя за медлительность. Быстро посеменила назад, в более светлую часть подземелья, отдаляясь от тяжелого, беспокойного дыхания, раздававшегося из темноты. Она собиралась вернуться в свой угол и забиться в него, будто за время отсутствия «большого папочки» не сходила с места и вела себя паинькой. Но старые приемы уже не работали.
Существо было не в духе. Это стало понятно сразу. Оно нервно металось, раздраженно фыркало и рычало в пустоту. Человеческих слов Натали больше не слышала.
Некстати подвернулся кашель и настиг ее на середине панического бегства. Чудовище замолчало, затем стремительно метнулось к ней и окатило устрашающим ревом. Брызги вонючей слюны усеяли лицо и плечи.
– Все, все, все! – заплакала она. – Я стою на месте. Я никуда не убегаю.