– Вы кому-нибудь об этом рассказывали?
– Рассказывала, конечно. Я же говорю – начальнику охраны. Толку никакого.
– Понятно.
– Вы только не подумайте, что я все это выдумала, – встрепенулась она. – Еще несколько человек похожее видели. Люди боятся. Я сама к Истре близко не подхожу с тех пор. Вообще. Лучше так, чем снова услышать это бубубу с чмоканьем. Или еще хуже – пропасть, как те девочки.
– Думаете, эти события связаны?
– А как не связаны? Бу-бу-бу было у воды. И девчонка пропала у воды. Как не связано-то?..
– Что же это было? Человек, животное?
– Вы спросите чего полегче… Я в бога не верю, но люди, которые в церковь ходят, говорят – чертовщина на Истре завелась. А что за чертовщина, я вам не объясню. Да и никто не объяснит.
– Абрамов, значит, велел об этом молчать?
– Когда первую девчонку нашли, собрал всех и велел не распускать языки. Говорит, услышу, кто сплетничает, с работы вышибу. А у меня детей двое и муж второй месяц сидит без зарплаты. Так что проглотили языки и трудимся дальше. А куда деваться? Денежка всем нужна. Только страшно очень. Все боятся…
Некоторое время они шли молча.
– Вам хорошо, – грустно сказала она. – Приехали из Москвы, через неделю-другую назад уедете. А нам здесь жить. На месте дочки металлурга, допустим, я могла оказаться. Но меня так искать не стали бы – шлепнули бы на стенд УВД снимок фас, и все дела…
– Вы говорили, кто-то еще видел бу-бу-бу? С кем можно поговорить?
– С рыбаками. В поселках поспрашивайте. Местные вам много чего расскажут.
Дорожка привела к особняку, на котором белел номер «4F». Горничная оттеснила Митю от тележки.
– Дальше я сама, – сказала она. – Еще раз спасибо.
– Не за что. – Митя кивнул на дом. – Новые клиенты?
– Да. То ли депутат, то ли вице-мэр приезжает – не разобрала. Пашешь с утра до вечера, не разгибая спины, едва на еду хватает да ребятишкам сапожки или курточку купить. А эти как сыр в масле катаются за казенный счет. Вы только, пожалуйста, не говорите никому о том, что я вам тут…
– Конечно.
Митя смотрел, как она затаскивает тележку на крыльцо.
Вернувшись на пляж, Митя наблюдал общение Натали с мускулистым серфером, но не стал чинить допросы. Во-первых, он привык доверять своей половинке. А во-вторых, ревность была не тем чувством, которое занимало его в данный момент.
Отыскав в сумке мобильник, Митя отошел в сторону и набрал номер Леонидыча.
– Какой Дмитрий? – не понял инспектор. В трубке хлюпала вода. – Димка, что ли? Биолог? Так бы сразу и сказал. Здорово, Димка, здорово! Чего звонишь?
– Есть новости насчет вчерашнего. Но по телефону долго объяснять.
– Я к тебе сейчас подъеду. Ты в отеле? Только к причалу подходить не хочу – я сегодня утром с хозяином отеля поругался. Типа, не понравилось ему, что без его ведома у причала с аквалангом нырял. Вот козел!
– Вы разговаривали с Абрамовым?
– Кажись, так его звали.
– Вообще-то он мой тесть, – сказал Митя.
– Оп… – говорливость Леонидыча как отрезало. – Прости, не знал.
– Да нет, – Митя украдкой оглянулся на жену, но та была далеко, чтобы услышать. – Он и правда козел.
Леонидыч рассмеялся, потом объяснил, куда Мите следует подойти, велел ждать там. Сказав Натали, что он ненадолго отлучится, Митя берегом прошел до конца территории, где забор отеля подходил к воде. Там присел на кочку и, катая в ладони сосновую шишку, принялся ждать.
Минут через десять из-за мыса послышался далекий гул, и вскоре на широкий водный простор вылетело знакомое суденышко. Возле берега катер сбавил ход, ткнулся килем в песок.
Леонидыч молча пожал Мите руку, сердито глянул на двух мужиков, нырявших с причала поселка Сосновый. Недовольно покачал головой.
– Все бесполезно, – объяснил он. – Я сегодня утром объезжал места для купания, таблички расставлял, что купаться запрещено. Думал, послушают. Но нашим людям надо на каждый пляж по часовому с «калашом» поставить.
Он снял куртку и присел у воды, собираясь ополоснуть лицо.