— Стоп, — Максим устремил на "напарника" взгляд своих пронзительных глаз, заставив Леху нервно сглотнуть, мгновенно вспомнив и задержания, и допросы, и сломанные пальцы. — Когда родилась Ольга?
— В восемьдесят пятом! — не сразу понял Корольков, слишком глубоко погрузившийся в многообещающие омуты его глаз. — А! Сейчас, — спохватился он и тут же полез в свой смартфон. — Десятое марта, — упавшим голосом произнес он. — А какой был поворот сюжета. Вот только предполагаемая мать была уже неделю мертва, когда наша очаровательная ведьмачка появилась на свет. Может, тут какая-то ошибка.
Максим напряженно почесал несчастный подбородок. Чутье его никогда раньше не обманывало, да и знакомое покалывание в пальцах недвусмысленно давало понять, что он на верном пути, просто не замечает какую-то незначительную деталь, способную тут же поставить все на свои места. Это самое чутье, конечно, было штукой жутко непостоянной и подсказки давало весьма туманные. Никакого конкретики, вроде: иди туда-то и найдешь то, что ищешь, от него ждать не приходилось. Заславский вообще сомневался, что подобные вещи, полностью находящиеся в области ощущений, возможно описывать с помощью слов. Однако, это загадочное шестое чувство всегда подспудно помогало ему в работе, а за годы службы в органах он научился худо-бедно понимать подаваемые им сигналы.
— В деле есть фотография жертвы? — неожиданно для самого себя спросил Максим.
Леха озадаченно пролистал тоненькую папку и, наконец, обнаружил то, что искал и восхищенно присвистнул:
— Ну ты даешь, Заславский! — он развернул папку и легонько подтолкнул ее шефу.
Глава детективного агентства уже примерно представлял, что увидит на снимке. Женщина, молодая, красивая, темноволосая. Фотография было прижизненная, но даже с поправкой на наряд середины восьмидесятых знакомые черты были вполне различимы. Несколько минут Максим разглядывал лицо девушки убитой больше двадцати пяти лет назад. Конечно же, это была не Ольга и ему в голову не закрадывались глупости, вроде того, что его заместительница — ходячий мертвец или что-то вроде того, но поразительное сходство свидетельствующее о прямом родстве не оставляло сомнений, что покойная Татьяна Баташова подарила жизнь его неугомонной заместительнице. Вот только как быть с расхождением в датах?
И тут Заславский почувствовал, как по спине пробежал жутковатый холодок и неприятно засосала под ложечкой. Слова из Трактата сами всплыли перед мысленным взором: "Когда у суккуба нет времени, чтобы позволить жертве нормально выносить и родить дитя, зачатое его черным семенем, он может ускорить процесс, прибегнув к темным ритуалам, покрытым мраком безумия. В этом случае будущее чадо высасывает соки из своей несчастной матери и может появиться на свет уже после ее безвременной кончины. Тогда демон искушения извлекает дитя, жизнь которого поддерживается с помощью магии из мертвого тела и забирает его с собой". Эти строки еще ночью вызвали у Максима внутреннее содрогание. Кто может творить подобные ужасы?! Ради чего?
— Заславский не молчи, — требовательно провозгласил Корольков.
Видимо вид у шефа был по-настоящему страшный, раз даже Леха так переполошился.
— Пойдем отсюда! — Максим взял папку, бесцеремонно выдрал из нее фотографию Татьяны и спрятал ее в карман. — Нет времени на процедуры, — сухо прокомментировал он.
— Заславский! — программист заметно повеселел и даже улыбнулся. — После того, как ты перестал быть ментом — ты стал очень неплохим человеком. Даже не такой занудный вроде. Или это общение с Ольгой так положительно на тебя влияет?
— Будешь много работать языком — тебе его рано или поздно укоротят, — пригрозил Максим. — Я, между прочим, по-прежнему твой начальник.
— Ты ей скажешь? — неожиданно серьезно спросил Леха, будто и не было минуту назад веселого балагура.
— Не знаю! — честно ответил Заславский. — По крайней мере не прямо сейчас. Сначала надо разобраться во всем самому.
— Не затягивай с этим, — посоветовал Корольков. — Если она сама узнает, что мы с тобой копались в подобных вещах, ничего хорошего из этого не выйдет.
— Сам знаю! — отмахнулся Максим, а на душе у него стало невероятно гадостно, будто он сделал или собирается сделать что-то неприличное или даже отвратительное.
Войдя в здание агентства его руководитель сразу направился в обитель Ефима Карловича, надеясь услышать подтверждение своей гипотезы. После информации, добытой в архиве Максим практически не сомневался в ее истинности, но как профессионал, коим он себя по-прежнему считал, желал подтвердить логически выстроенную версию железными фактами.