— Пять! — выдала, наконец, ученица, впрочем уже не так твердо как до этого.
— Перечислишь? — наставник выгнул левую бровь.
— Зрение, обоняние, осязание, вкус и слух.
Вик в который раз порадовался, что девочка использует правильную речь, не сползая на детские: "посмотреть", "понюхать" или "пощупать". Он был уверен, что Ольга понимает смысл произносимых ею слов, а не просто заучила их наизусть. Учитель едва не светился от гордости, но позволил себе лишь сдержанную похвалу, чтобы не расслаблять ребенка перед очередным, довольно сложным уроком.
— Умница! Тебе так же, наверняка известно, что все они могут давать равное количество информации, но наиболее привычным для нас всегда было именно зрение. Лишившись его человек теряется и становится беспомощнее слепого котенка.
Девочка серьезно кивнула. В ее памяти еще жива была обида за не доставшееся варенье.
— Тем не менее, люди слепые от рождения или лишившиеся зрения при каких-то других обстоятельствах, со временем привыкают полагаться на другие четыре чувства прибавляя к ним еще кое-что, — он сделал паузу, чтобы выделить следующее слово. — Память.
— Память? — удивилась Ольга. — Как это?
— Сейчас увидишь, — усмехнулся он, протягивая своей ученице кусок плотной черной ткани. — Повяжи это на глаза.
Сам он обзавелся точно такой же повязкой и, когда все приготовления были закончены, взял Ольгу за руку.
— Все твои трудности вызваны тем, что ты уверена — зрение тебе необходимо. Но это не так. Сколько ступенек ведет в подвал?
— Восемнадцать! — ответила девочка и сникшим голосом добавила: — Кажется.
— Совсем не плохо для первого раза, — похвалил Вик. — Правда на самом деле их девятнадцать. Чем больше подобных деталей ты будешь подмечать в жизни — тем выше вероятность, что рано или поздно не попадешь в неприятную ситуацию и тебе не придется есть на завтрак бутерброд без твоего любимого повидла, — несмотря на повязку, он почувствовал, что Ольга улыбнулась. Это можно было определить по ряду признаков от едва слышного шелеста ткани повязки на лице до заметно расслабившееся ладони. — Сейчас я отпущу твою руку и мы вместе спустимся в подвал. Сначала я, потом ты. Если вдруг оступишься — я тебя поймаю.
— Но ты же тоже ничего не видишь.
— Верь мне.
И она, конечно, поверила. Как верила всегда и во всем. Не то чтобы у меленькой Ольги не было своих желаний или потребностей, отличавшихся от воли ее строгого учителя. Конечно были. Он многое ей запрещал и это даже не смотря на весьма убедительную мотивацию запрета, оставляло в детском сердечке обиду. Но дети вообще не умеют долго обижаться, а маленькая ведьмачка была еще и очень смышленым ребенком и быстро принимала доводы разума, на которые Вик никогда не скупился. Однако самой важной причиной полного доверия было абсолютное отсутствие лжи. Многие не поверили бы узнав, что трехсотлетний колдун может быть совершенно честен хоть с кем-то, но это было так. Даже с самим собой он мог иногда быть не до конца откровенен, но девочке, ставшей ему за несколько лет родной дочерью, он не лгал!
— А зачем повязки? Здесь же и так ничего не видно!
— Когда ты идешь в темноте с открытыми глазами, то тратишь все силы на то, чтобы хоть что-то разглядеть и такие необходимые тебе обоняние, осязание, вкус и слух становятся еще слабее, чем обычно! Повязкой мы полностью отсекаем тебя от зрения и остальные чувства обостряются. С помощью тренировок их можно довести до такой же остроты как и первое, но сейчас для нас главное — найти нужную банку.
— Точно! — повеселела девочка и принялась осторожно спускаться вниз по лестнице.
Ее маленькие ножки тщательно ощупывали следующую ступеньку, прежде чем встать на нее. Находясь в самом низу, Вик внимательно прислушивался к каждому шороху, ловил кожей едва различимые вибрации. Колдун давно не практиковался — повседневные дела занимали все его время, но он не растерял былых навыков и практически "видел" как хрупкая фигурка ученицы медленно погружается в чрево холодного погреба.
— Как выглядят банки с джемом? — спросил Вик, когда легкие шажки утихли, остановившись рядом с ним.
— Поллитровые с металлической крышкой! — отрапортовала девочка, продемонстрировав прекрасное знание объекта поисков.
— Что еще?
— Ну… у них по нижнему краю ягодки всякие выпуклые сделаны!
— Прекрасно! — искренне восхитился колдун. — А где они стояли?
— Слева от лестницы у нас соления, а справа — варенье и компоты! — начала рассуждать Ольга. — Абрикосовый джем… — она задумалась. — На второй или третьей полке. Я не помню!