Вынужденные напарники зло стрельнули друг в друга глазами, засопели и развернулись в разные стороны.
Больше минуты ушло у Максима на то, чтобы совладать с собой, осознать, что взаимными обидами делу не помочь и, наконец, повернуться. Ольга все так же сидела в кресле и с интересом выжидательно смотрела на него. У нее все указанные процедуры заняли явно меньше времени.
— Мир? — поинтересовался Заславский.
— Начнем с временного перемирия, — ведьмачка хитро улыбнулась правым уголком губ, как умела только она, и может быть Вик, но колдун предпочитал в общении ограничиваться бровями. — А потом будет видно…
— У Антона так же были все шансы провернуть подобную операцию. Он, конечно, мразь редкостная, но мозгов и сил у него для этого предостаточно. К тому же, ты помнишь, как он отреагировал, когда я заговорил про то, что он готовится в войне?
— Заславский! — покачала головой Ольга. — Ему больше трехсот лет. Он плел интриги еще при дворе Петра Первого и еще нескольких европейский монархов. Антон не отреагировал, а всего лишь показал тебе то, что счел выгодным.
— Неужели у него никогда не прорываются случайные эмоции? — удивился Максим.
— Никогда! — уверенно мотнула головой ведьмачка.
— Просто я думал, что ты тоже никогда не показываешь своих чувств, а оказывается…
— Ты не забыл, что у нас перемирие? — в голосе Ольги послышалась затаившаяся угроза.
— Да я не к тому, — отмахнулся бывший оперативник, не замечая ее изменившегося тона. — Просто у каждого человека есть свои слабости. Болевые точки, так сказать. Если их найти и как следует надавить — не поможет ни опыт, ни выдержка, ни самообладание.
Ведьмачка задумалась.
— Ты действительно считаешь, что он может развязать войну? — спросила она наконец.
— Вряд ли, — серьезно ответил Максим. — Мне встречались такие как он. Среди людей, разумеется. Хотя кто их теперь разберет, — он недовольно скривился. — Антон больше стратег, чем воин. Ему интереснее обыграть своего противника, чем просто стереть его в порошок. Скорее всего, это будет один стремительный и жестокий удар, способный лишить врага любой способности к сопротивлению. Вполне возможно, что мы спугнули его и теперь нападение перенесется на месяцы, а то и годы, чтобы не потерять своей внезапности.
— Может съездить в то заведение, где кутили этой ночью наши золотые мальчики и девочки? — предположила Ольга.
— Можно! — легко согласился Максим. — Но судя по тому, что это частный закрытый клуб появление в нем постороннего было бы слишком заметно. К тому же, никто не станет хватать постоянных клиентов прямо посреди зала и тащить их в неизвестном направлении.
— Мы должны проверить и эту версию! — ведьмачка была непреклонна.
— Баташова — ты зануда! — заключил Заславский. — Если хочешь пригласить меня на романтический вечер, совершенно необязательно придумывать для этого какие-то неправдоподобные причины и, тем более, приплетать сюда работу. Свожу я тебя в клуб, только не сейчас, а вечером. Все равно там в такую рань ни одной живой души не найти.
Ольга гневно схватила ртом воздух, но ответить ничего не успела. Дверь кабинета открылась и на пороге появился молодой парень в добротной, но явно не свежей одежде. Волосы его имели какую-то совершенно не приемлемую для приличного общества форму, а в светящихся непередаваемым счастьем глазах плясали опасные огоньки зарождающегося безумия.
— Леха! — Максим разом вскочил на ноги и кинулся ему навстречу.
Только теперь девушка поняла, кто перед ней стоит и сама испугалась собственного открытия. Сколько времени он провел в камере? Меньше четырех суток! И за это время бойкий жизнерадостный паренек превратился в жалкую развалину. Продет не одна неделя, прежде чем он сможет ходить по улице, не оглядываясь. В том, что Вик его отмажет Баташова не сомневалась. Она неоднократно видела, как ее наставник вытаскивал людей и из куда более безвыходных положений. О том, чтобы мальчик справился с потерей близкого человека в ближайшее время не могло быть и речи. Яркое тому подтверждение сейчас обнимало программиста, как родного.
— Как вы тут? — поинтересовался Ночной демон, освободившись, наконец, из цепких милицейских объятий начальника. — Что нового?
И дураку было понятно, что обсуждать последние дни своей жизни он не расположен. По крайней мере, не сейчас.
— Федор в больнице, — Максим вкратце пересказал события минувшей ночи, а заодно сообщил и остальные новости расследования.
— Ты думаешь, что убийство Кати как-то связано с нашим расследованием? — спросил он, бросив беглый взгляд на доску, исписанную каракулями Заславского. Голос его дрогнул и слегка надломился, когда Леха произносил имя любимой, но во всем остальном он держался молодцом.