Это был слегка полноватый мужчина, с непослушными кудрями огненно рыжих волос на голове и щегольскими подкрученными усиками. На вид ему было не больше сорока, но учитывая, что подобная растительность на лице вышла из моды еще в позапрошлом веке — определять его возраст на глаз было бы как минимум наивно.
После того, что рассказала Заславскому Варвара его многочисленные комплементы внешности ведьмачки походили на циничную и грубую насмешку, если конечно злобная ведьма не наговорила всех этих гадостей специально, что было бы совсем не удивительно.
Вампир крепко пожал Максиму руку и искренне ему улыбнулся. Он вообще все время улыбался. Вместе с нелепой прической это создавало образ доброго клоуна, раздающего малышам леденцы на палочке. Интересно, а как он развлекается? О том, как это создание добывает себе пропитание, Заславский старался не думать.
— Что привело вас в мой дом, господа? — он говорил с легким, но вполне различимым акцентом. — Друзья Вика — мои друзья! К тому же я всегда поддерживал его стремления и идеалы! — с этими словами он слегка поклонился Ольге. Видимо это было что-то понятное только им двоим, но не настолько секретное или постыдное, чтобы нельзя было упоминать об этом при посторонних.
Максим решил обязательно выведать у девушки, что это за идеалы такие. Главное не забыть.
— Мы расследуем одно дело, — осторожно начал Заславский. — В нем замешаны "ночные", в том числе вампиры, и на руках у убийцы уже пять трупов…
— Так вот из-за чего вы схлестнулись с Антоном! — захохотал Пьер, залихватски хлопнув себя по коленям. — Мой коллега очень щепетильно относится к подобным заявлениям в свой адрес! А вы думаете — это кто-то из его ребят? Ради силы или там было что-то более существенное? Они у него все головорезы. От таких чего угодно ожидать можно.
Слова сыпались из него нескончаемым потоком и Заславский, не привыкший к такому стилю общения слегка обалдел. Все "ночные", с которыми он общался до этого были людьми скрытными и осторожными, этот же вампир напротив, производил весьма приятное впечатление.
— Молчите, — он понимающе подмигнул Максиму, по своему истолковав его немногословность. — Тайна следствия и все такое. Приятно пообщаться с профессионалом. Не обижайтесь, но в вашей стране так сложно найти толкового сыщика. Вы, кстати, зря секретничаете. В нашем обществе — как в большой деревне, сплетни расползаются мгновенно. А шила, как у вас говорят, в мешке не утаишь. Но вы, кажется, хотели что-то у меня спросить? — вампир оставил свои попытки выведать информацию у бывшего оперативника. — Говорите!
— Вам наверняка известны такие представители "ночного" сообщества, как Антон и Варвара. Собственно, я хотел спросить, не было ли у этой парочки врагов, которых они могли бы всерьез опасаться и копить силу для возможной обороны? Совместно или отдельно друг от друга.
Спросить напрямую Заславский так и не решился, но его собеседник все прекрасно понял, потому что весело засмеялся и, внимательно посмотрев в глаза сидящему напротив него мужчине, заговорил:
— Мы все здесь враги, господин сыщик, — его голос стал неожиданно серьезным. — Просто не каждый решается обнажить меч. Если говорить об очаровательной ведьме, с которой, как я посмотрю, вы уже успели пообщаться, могу сказать следующее: Варвара приятная собеседница и искусная любовница. Она спит со всеми мужчинами, которые ее чем-то привлекают и при этом до сих пор сохранила свое доброе имя, не заработав репутацию дешевой шлюхи. Это само по себе заслуживает уважения, к тому же под нежным взглядом ее прекрасных глаз растает любое, даже самое ожесточенное мужское сердце. Таким как она прощают многое, если не сказать — все! Думаю, вы меня понимаете! — Пьер снова подмигнул Заславскому и тот почувствовал, что заливается краской. — Способна ли она драться за власть? — невозмутимо продолжал вампир. — Сдается мне, на это способен любой, живущий на этом свете дольше ста пятидесяти лет. Это просто неизбежно. Однако, если сравнивать ее с вашим вторым "подозреваемым" — дело приобретает совершенно дугой окрас! Антон буквально помешан на власти! Вы видели, как он развлекается? На мой взгляд: если хочешь есть — ешь, хочешь убивать — убивай, но подстраивать чтобы свершено незнакомые люди сделали именно то, что ты хочешь, причем с невероятной жестокостью… это не что иное, как игра в Бога. Что может быть слаще для истинного властолюбца? — он, наконец, улыбнулся, закончив свой монолог. — Я ответил на ваш вопрос, господин сыщик?
На этот раз улыбка высшего не показалась Максиму ни милой, ни, тем более, веселой. Это был жестокий оскал смерти, способный обмануть только того, кто не имел чести пообщаться с мсье Пьером.