– Тогда докажи это!
– Но как?
– Убей Лахлана!
Филипп рассмеялся от неожиданности. И больно ущипнул Алву за мягкую грудь.
– Ах, ты, чертовка! – воскликнул он. – А ведь я тебе чуть было не поверил!
Алва спрыгнула с его колен и зашипела, как разъяренная кошка. Ей было больно и обидно, что ее замысел так легко разгадали. Филипп продолжал смеяться.
– Заткнись! – потребовала Алва. – И давай сматываться отсюда. Скоро рассвет. А у нас в доме два трупа. И водитель такси, которое всю ночь простояло у ворот. Что будем делать?
– Дом надо поджечь, – сказал Филипп. – Огонь надежно скроет все следы. А водитель… Считай, что его уже нет. Но пока он нам нужен. Надо добраться до аэропорта.
– И куда мы на этот раз? – вздохнув, спросила Алва.
– Как куда? – с удивлением посмотрел на нее Филипп. – Разумеется, в Париж. У тебя свидание с твоим мужем. Или ты забыла?
Алва хотела было ответить, что еще ничего не решила… Но вдруг поняла, что это будет ложь. И Филипп это поймет. Вместо этого она сказала:
– Но я не знаю, где можно купить самурайский меч!
Вышло даже трогательно. Как будто жаловалась маленькая девочка. Филиппу ничего не оставалось, как пообещать ей свою помощь в решении этой проблемы.
Глава 6
Пожар начался на рассвете, когда сон у человека особенно крепок. К тому времени, когда соседи проснулись и вызвали пожарных, деревянный дом выгорел почти дотла. Пожарным осталось только залить тлеющие угли, чтобы ветер ненароком не забросил их на соседние участки. И вызвать полицию, когда они обнаружили на пепелище два обгоревших тела, женщины и ребенка.
Майор Антон Лихобабенко ожесточенно чесал свою лысину. Уже первые проведенные им следственные действия показали, что это явный «висяк». Так в прокуратуре и полиции называли дела, которые почти не имели шансов быть раскрытыми, разве только по счастливой случайности. Например, если преступник, мучимый раскаянием, явится с повинной. Или его сдадут подельники, решившие пойти на сделку с правосудием, чтобы им уменьшили срок будущего заключения. Но такое случалось редко. А нераскрытые уголовные дела портили отчетность и отношения с начальством, что, в свою очередь, пагубно отражалось на карьере и здороье самого следователя. Как думал майор Лихобабенко, именно «висяки» и лишили его густой некогда шевелюры – единственного, что могло сделать его привлекательным в глазах женщин. Майор был мал ростом, тщедушен, да еще и рябоват.
Поэтому, прибыв на место преступления уже через два часа после того, как в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю поступило сообщение о возможном зверском двойном убийстве в пригороде Владивостока, он немедленно приступил к оперативно-розыскным мероприятиям. Но почти сразу же оказался в тупике.
Начать с того, что этот дом официально считался необитаемым. В нем никто не был прописан. Хозяева давно умерли, а их единственная дочь, и она же наследница, несколько лет назад вышла замуж за иностранца и куда-то уехала, по слухам, в Америку. С тех пор ее никто не видел. Дом стоял пустой. И его не разграбили только потому, что он пользовался дурной славой. Все знали, что новые владельцы дома, не успев его приобрести, поумирали один за другим. А предыдущие хозяева, старички, тоже отдали душу Богу. Совпадение, конечно, считал майор Лихобабенко, но для суеверных людей, которых, он знал это точно, много среди воров, выглядело устрашающе. Дом в коттеджном поселке называли не иначе, как Обителью мертвецов.
Но дня два назад в доме кто-то поселился. По вечерам загорался свет, из-за ограды раздавались голоса, в основном детские, слыша которые, исходил злобным лаем соседский пес, гремя на всю округу своей массивной цепью. Но именно это последнее обстоятельство и не вызвало у соседей паники. Всем известно, что псы не видят призраков, это не кошки, которые с духами находятся в отдаленном родстве. Следовательно, решили соседи, в доме поселились люди. И будь это суббота или воскресенье, кто-нибудь обязательно сходил бы посмотреть на новых жильцов. Но в будничные дни усталость одолела любопытство. А потом случился пожар.
Так что никто из соседей ничего не видел и не знал. Это майор Лихобабенко хорошо уяснил, обойдя с десяток окрестных домов. Раза два или три его чуть не покусали злющие сторожевые собаки, которых здесь держали в каждом доме, а то и по две-три. За исключением все той же Обители мертвецов, временные жильцы которой, создавалось впечатление, никого и ничего не боялись.
– Потому они и кончили так плохо, – философски констатировал майор Лихобабенко, дойдя в своих размышлениях до этого пункта. По своему многолетнему опыту работы в правоохранительных органах он хорошо знал, что с теми, кто ничего не боится, рано или поздно всегда случается что-то плохое. Человек обязательно должен бояться, полагал майор, если уж не Господа Бога, то других людей, среди которых альтруисты встречаются крайне редко. Даже намного реже, чем раскрываются «висяки».