– Скорее всего, Альф, наши друзья погибли, – сказал эльф, положив руку на плечо внука. И почувствовал, как тот вздрогнул, услышав это известие.
Но Альф не заплакал, как ожидал Фергюс. Его глаза потемнели, скрывая затаенную боль, и только. Возможно, излиться горю мешало присутствие постороннего человека. Альф, наученый дедом, привык не доверять чужим людям.
– Нам не надо было уезжать, – сказал Альф.
Мальчик констатировал факт. Но Фергюс, которого мучила совесть, воспринял это как невысказанный упрек. И отреагировал на него очень болезненно. Он поднял глаза на человека, который стоял напротив, с нескрываемым интересом разглядывая их с внуком. И майор Лихобабенко невольно попятился, увидев этот взгляд.
– Майор, расскажите мне все, что вы знаете, – тихо сказал Фергюс. – И постарайтесь, чтобы я не задавал лишних вопросов. Это в ваших интересах.
И майор Лихобабенко, удивляясь сам себе, рассказал все, что знал. Это не отняло много времени.
– А теперь расскажите, что вы собираетесь предпринять, чтобы раскрыть это преступление, – снова потребовал Фергюс.
– Я уже опросил всех соседей, – ответил майор с таким видом, как будто чувствовал за собой какую-то вину. – К сожалению, никто ничего не видел и не знает.
– Я это уже слышал, – буркнул Фергюс. – Меня интересуют ваши намерения.
– Когда личность потерпевших будет официально установлена судебно-медицинской экспертизой, я сделаю запрос …, – начал майор.
– Вы ничего не добьетесь, рассылая письма, – перебил его Фергюс.
– Вероятнее всего, – неохотно согласился он. – Но такова официальная процедура…
– Не заставляйте меня заниматься стихосложением и рифмовать свой ответ с произнесенным вами словом, – снова не дал ему договорить Фергюс.
– Но…
– Помолчите! – властно сказал эльф. – Дайте мне подумать.
И майор Лихобабенко замолчал, почему-то даже не поражаясь тому, что происходит. Обычно приказы отдавал он. И их беспрекословно выполняли, страшась того грозного, пусть и невидимого, меча Немезиды, который он держал в своих руках. Но мужчина, с которым он сейчас разговаривал, казалось, имел право отдавать приказы. И не потерпел бы их невыполнения. Майор Лихобабенко никогда не забывал, что человек обязательно должен бояться, чтобы с ним не случилось ничего плохого. И, следуя своей теории, он не собирался выяснять, насколько далеко может зайти незнакомец, чтобы его приказы были выполнены. Майор Лихобабенко, повинуясь своему «нюху», боялся его. Это был почти панический ужас, на уровне подсознания. Никогда в жизни до этого Антон Лихобабенко не испытывал подобного, даже в детстве, когда просыпался ночью в своей кроватке и ему чудилось, что по его комнате бродят кровожадные чудовища, отбрасывая косматые тени на потолок, когда за окном по улице проезжали запоздалые авомобили с включенными фарами.
Те детские чудовища могли его только съесть. От этого незнакомца можно было ожидать намного худшего. Майор Лихобабенко в этом не усомнился ни на мгновение.
Но вместо того, чтобы обрушить на человека казни египетские, Фергюс открыл портфель, который всегда носил с собой, и достал из него толстую пачку денег.
– Здесь десять тысяч долларов,– сказал он, протягивая деньги майору. – Это аванс. А когда вы раскроете это преступление, то я выплачу вам премию в размере одного миллиона.
– Долларов? – поразился майор Лихобабенко.
– В любой валюте, по вашему желанию, – ответил Фергюс. – Но имейте в виду, вам придется отработать эти деньги честно. Я прослежу за этим.
Майор Лихобабенко хотел было обидеться, но передумал.
– Вы будете докладывать мне, как продвигается расследование, – потребовал Фергюс. – Мне нужны номера всех ваших телефонов – рабочий, домашний и мобильный, чтобы я имел возможность связаться с вами в любое время суток.
И майор Лихобабенко беспрекословно выполнил и это требование.
– Люди, которые погибли при пожаре этого дома, были мне дороги, – сказал Фергюс, пристально глядя на майора. – Вы меня понимаете?
Майор Лихобабенко кивнул. Он очень хорошо понимал, что с ним произойдет, если он вдруг забудет об этом. Понимал даже не разумом, а тем неведомым, что таилось в глубине его подсознания. На самом дне. И оно было намного мудрее и осмотрительнее, чем человеческий разум.
Глава 7
Парижский воздух буквально опьянил Алву. Она словно вернулась домой после долгих скитаний по миру. Париж давно уже стал ее настоящим «home swееt home».