– Что ты опять задумал, дед? Только не говори, что мне мерещатся призраки. Уж я-то тебя знаю!
– А что ты знаешь о лесах Сенегамбии в тропической Африке? – вопросом на вопрос ответил Фергюс. Это был самый лучший и проверенный способ уйти от ответа, когда он хотел что-то скрыть от внука. Но ему крайне редко это удавалось. Тот действительно слишком хорошо его знал.
Вот и сейчас не удалось.
– Когда собирать вещи? – спокойно спросил Альф, невозмутимо глядя на деда.
– А кто тебе сказал, что ты…, – начал было Фергюс.
Но Альф погрозил ему пальцем, и эльф замолчал.
Мальчик не хуже деда знал, что тот не оставит его одного или с чужими людьми. Особенно после того, что случилось с Евгенией и Альбом.
Глава 13
Филипп серьезно отнесся к официальному поручению Совета ХIII организовать экспедицию к горе Хай-Марка. Это была высокая честь для молодого рарога. Он продумал весь маршрут до мелочей, включая перелеты и отдых между ними, а также транспортные средства, которые должны были облегчить им путь до горного озера. С собой Филипп взял только пятерых бойцов из своего отряда, самых надежных и проверенных, которым он доверял настолько, насколько это было для него возможно. Все они были крайне молчаливы.
Ундина Адалинда и рарог Мичура, которые формально возглавляли экспедицию, могли бы наслаждаться этим путешествием, если бы Адалинда не начинала плакать при одном только воспоминании об его конечной цели, а Мичура не испытывал невольного страха при одной только мысли о возвращении к проклятому озеру, в котором погиб эльбст Роналд. Старый рарог с радостью отказался бы от этой сомнительной чести. Но мысль о возможности провести два или три дня с Филиппом, своим неожиданно, и не так давно, обретенным сыном, заставила Мичуру пренебречь всеми опасениями. Если забыть о приступах ужаса, то он был даже счастлив, отправляясь в это путешествие. Настолько же, насколько Адалинда несчастна. Но зато она не испытывала пожирающего ее внутренности, словно лесной огонь заросли, страха.
В аэропорту Лимы они пересели с самолета на вертолет, сверхнадежный и очень комфортабельный российский МИ-8МСБ, в чем Мичуру заверил Филипп. Адалинде это было безразлично. Она проявила интерес только к известию, что на пути к горе Хай-Марка им предстояла посадка для дозаправки вертолета, который мог преодолеть расстояние, не превышающее шестьсот километров. А это было лишь три часа полета на полной крейсерской скорости.
– Я бы хотела побывать на плато Наска, – сказала ундина. – Вертолет может опуститься на землю в этом районе?
– В принципе, да, – ответил Филипп. – Но мы потеряем много времени, если ты захочешь осмотреть геоглифы.
– Но я должна увидеть эти рисунки, – возразила Адалинда. И почти с мольбой взглянула на Филиппа. – Может быть, я никогда в жизни уже не смогу побывать в этих местах. И не прощу себе этого.
Молодой рарог обаятельно улыбнулся, чем окончательно завоевал расположение Адалинды.
– Разумеется, твое желание будет исполнено, – сказал он.
Мичура со скрытой гордостью слушал этот разговор и с нежностью смотрел на Филиппа, который так напоминал ему самого себя в молодости. Он Мичура, умел так же очаровывать женщин своей галантностью и улыбкой. И однажды, в счастливый для него день, мать этого мальчишки не смогла устоять перед ним…
Мощная турбина взвыла, и вой начавшего вращаться двадцатиметрового в диаметре винта прервал приятные воспоминания Мичуры. Вертолет легко оторвался от бетонной взлетно-посадочной полосы и поднялся в почти прозрачное перуанское небо. Вскоре он набрал высоту девять тысяч километров. Океан, омывающий скалистые берега Перу, казался отсюда мирным и тихим, как большая лужа.
– Филипп, – окликнул сына Мичура, когда тот возвращался после разговора с командиром экипажа, которому он сообщил место их посадки. – Ты не мог бы уделить мне несколько минут, мой мальчик?
– Охотно, – улыбнулся Филипп так, словно он на всякий случай пытался обаять и своего родного отца, как незадолго до этого – ундину. И присел в кресло рядом с ним.
– Что тебе сказал Джеррик, когда посылал в эту экспедицию? – спросил Мичура. Его волновало будущее сына.
Филипп невольно побледнел. На мгновение молодому рарогу показалось, что Мичура знает о тайном задании кобольда. Но, глядя в безмятежное лицо отца, он успокоился. Это было праздное любопытство старика, и только.
– Он сказал, что меня ждет награда, – ответил Филипп. И поскольку это была правда, его глаза сияли так же, как перуанское небо за иллюминатором вертолета.