– Ты все шутишь, Антон, – с укоризной сказал Жиль Дидье. – А мне не до шуток. Ты представляешь, как сложно нам будет продолжать расследование? Один неверный шаг – и полетят уже наши головы. Не понадобится даже самурайский меч.
– Надеюсь, мы не сделаем этого шага.
– Я тоже надеюсь, – вздохнул француз.
– Где Алва Эльф сейчас? Ты узнал?
– В Париже. Не забывай, что она только что потеряла мужа. Наверное, траур ей очень к лицу.
– Ты распорядился, чтобы за ней установили наблюдение?
– Она уже час, как под надзором полиции, – заверил Жиль Дидье.
Майор Лихобабенко удовлетворенно кивнул.
– А ее спутник? Молодой и черноволосый?
– О нем ни слуха, ни духа. Как будто он растворился в океане. Но это пока не важно. Нам главное поймать большую рыбу. А прилипалу мы найдем где-нибудь поблизости, я уверен. Он от нее так просто не отстанет, особенно теперь, когда она стала богатой вдовой.
– Да ты романтик, Жиль. Вот уж не ожидал!
– Я реалист, Антон. И слишком хорошо знаю этот безумный мир.
– Боюсь, мы с тобой оба очень плохо знаем тот мир, в котором живет наша Алва Эльф, – задумчиво произнес майор Лихобабенко, сам не понимая, насколько он прав.
Жиль Дидье что-то раздраженно буркнул, а потом сказал:
– Надо ехать в Париж.
– Звучит заманчиво. А что мы там будем делать?
– Рыбачить. Ты никогда не увлекался рыбной ловлей?
– Я вырос в морском городе, но рыбу видел только на прилавке магазина, – признался майор. – И то издали. У мамы на нее аллергия.
– Придется пристраститься. Мы не можем себе позволить пропустить эту рыбалку. Опасаюсь, что Алва Эльф слишком крупная и опасная рыба для наших парижских коллег.
– Ты прав, – согласился майор. – Мы с тобой хорошо знаем, на что она способна. А они – нет.
– Тогда поспеши, – посоветовал Жиль Дидье и язвительно добавил: – К сожалению, тебе придется сменить этот очаровательный халат на свой костюм. Скажи, почему в России такие плохие портные?
Сам француз щеголял в костюме от Pierre Cardin, который превосходно на нем сидел, несмотря на его гороподобную фигуру, потому что был сшит на заказ.
Когда майор переоделся, Жиль Дидье окинул его критическим взглядом, но промолчал, скрыв улыбку. Несмотря ни на что, тщедушный и некрасивый русский нравился ему, подобно тому, как были по душе чумазые серые воробышки, яростно чирикающие на улице в раннее солнечное утро. Они были забавными, а день обещал быть хорошим. Поэтому Жиль Дидье всегда улыбался, увидев воробьев и заслышав их жизнерадостный гомон. Примерно такое же чувство он испытывал при взгляде на Антона Лихобабенко.
– Ты не возражаешь против моей малышки? – спросил Жиль Дидье, когда они вошли в лифт, чтобы спуститься на первый этаж гостиницы.
– С нами едет кто-то еще? – не понял майор.
– Я имею в виду свою Sherpa, – пояснил с улыбкой француз. – Сэкономим время. Да и в Париже она нам пригодится. Не надо будет постоянно искать такси. И, кроме того, я с ней уже так сроднился, что буду скучать, если она останется в Лионе.
– Я тебя понимаю, – кивнул майор. – Будь у меня такой джип, я бы тоже по нему скучал. Во Владивостоке, с его холмами и ухабами, ему бы цены не было.
– Моя малышка предпочитает ровные дороги, – заметил Жиль Дидье. – А я не против такой привередливости. Зато она не требует норковой шубы и бриллиантов, как жены моих коллег по Интерполу.
И Антон Лихобабенко понял, что Жиль Дидье, как и он, тоже пока не женат. Но если ему мешало присутствие мамы в однокомнатной квартире, то французу – его страсть к джипу Renault Sherpa. И кто знает, чья проблема была более неразрешимой.
– До Парижа пятьсот километров, – сказал Жиль Дидье, забравшись в джип. – Если у тебя есть деньги на штрафы дорожной полиции, то мы может там быть уже через четыре часа.
– А если нет? – осторожно спросил майор Лихобабенко.
– Тогда мне придется козырять своими документами, – ответил Жиль Дидье, широко ухмыляясь. – И на дорогу уйдут пять часов.
– Второй вариант мне нравится больше, – с облегчением вздохнул майор..
– Тогда на нем и остановимся, – сказал француз. – А пока мы с моей малышкой можем предложить тебе небольшую экскурсию по Лиону. Если ты не возражаешь.
– Буду только рад.
– Тогда смотри по сторонам, а я буду рассказывать, – предложил Жиь Дидье. Они уже ехали по улицам Лиона. – Наш город расположен на слиянии двух рек – Роны и Соны. Его основали древние кельты. Может быть, ты даже читал трактат «О реках», который приписывают Плутарху.
– Не довелось, – коротко ответил майор Лихобабенко. И из вежливости добавил: – К сожалению.
– Тогда я тебе перескажу его в двух словах, как сам запомнил. Согласно легенде, когда на одном из окрестных холмов был заложен первый камень в основание будущего города, неожиданно со всех сторон налетело множество воронов. Поэтому город было решено назвать Лугдун, что в переводе означает «холм ворона» или «воронья гора». А намного позже от латинского Lugdunum произошло современное название – Лион.