– Нет! – почти закричал Ннамди и даже прикрыл глаза рукой. – Я верю тебе, чужеземец! Только не ослепляй меня! Умоляю тебя!
– Хорошо, Ннамди, – кивнул Фергюс. – Но мы должны выйти немедленно. Как далеко нам идти?
– Полдня пути, – ответил пигмей. – Если мальчик пойдет с нами. Но лучше оставить его с Апудо. Тогда мы дойдем быстрее.
– Мой внук пойдет со мной, – отверг это предложение Фергюс. – Он тоже потомок Адетоканбо.
– А Абрафо и Абангу? – спросил пигмей. И глаза его злобно блеснули.
Фергюс заметил это. Но отнес ненависть, которую Ннамди не смог скрыть, на счет семейной вражды.
– Они пойдут с нами, но к баобабу я подойду один, – сказал он. – Уверен, они боятся табу не меньше, чем ты.
– Только потомку Адетоканбо не ведом страх, – ответил пигмей. Он повернулся к Апудо и с упреком сказал ей. – Вот видишь, какую цену я должен заплатить, чтобы ты стала моей женой. Неужели нам без этого плохо жилось?
Апудо виновато опустила глаза. Но осталась непреклонной.
– Кто захочет танцевать под музыку львиного рычания? – спросила она. – Я люблю тебя, Ннамди, но я устала быть отверженной. Разве мы живем с тобой? Мы выживаем, как древесные даманы, которые всегда держатся поодиночке. Даже люди – и те счастливее нас. Чужеземец поможет нам изменить нашу жизнь.
– Ты уверена в этом?
– Да, – твердо ответила Апудо.
И Ннамди сдался, буркнув себе под нос:
– Правы были наши предки, когда говорили, что пыль одолевает метлу, а женщина – мужчину.
Он сделал знак Фергюсу и направился в сторону зарослей, из которых появился до этого. Фергюс окликнул Альфа, и они пошли следом. Абрафо поднялся с травы и направился за ними. Последней шла Абангу. Она помахала рукой сестре. Та махнула ей в ответ и окликнула Ннамди, который уже почти скрылся в зарослях.
– Ннамди, солнце мое! Я приготовлю на ужин твои любимые молодые побеги баобаба. Возвращайся скорее! Я уже скучаю!
Ннамди сверкнул глазами, но ничего не ответил. Абрафо презрительно фыркнул. А Фергюс почувствовал легкие угрызения совести. Он одним прикосновением мог разрушить этот мир, который был непрочен, но все-таки существовал и приносил тем, кто в нем жил, радость. То счастье, которое он обещал Апудо и Ннамди, казалось эфемерно и зыбко, как болотистая почва. А опасность, которая им грозила из-за него, Фергюса, была реальной и осязаемой. И разве синица в руках не лучше журавля в небе? Он сам столько настрадался, пока не понял эту простую истину…
Но его собственный мир был сейчас под угрозой. Эта мысль вернула эльфу утраченную на мгновение решимость. И он прибавил шаг, чтобы не отстать от пигмея, который юркой светло-коричневой ящерицей скользил между ветвей.
Альфа очень заинтересовали последние слова Апудо. Он подождал, пока с ним поравняется Абрафо, и спросил:
– А что, баобабы действительно едят?
– Эти абатва способны питаться даже падалью, не то, что деревьями, – презрительно ответил тот.
– В этом нет ничего удивительного, – тихо сказала Абангу, которая шла за мужем и услышала их разговор. – Баобаб не простое дерево. Он живой, как и мы. Когда баобаб умирает, то он не падает от ветра, как другие деревья, а просто исчезает, рассыпавшись на множество волокон. Для нашего народа он является олицетворением плодородия.
– И все равно абатва – животные, – проворчал Абрафо. – Они все равно что окапи. И те, кто с ними водит дружбу, такие же дикие звери.
Видимо, эта тема была в их семье крайне болезненной и, когда обсуждалась, вызывала споры и размолвки. Но сейчас Абангу делала вид, что не слышит мужа.
– А ты знаешь, что баобаб был первым из деревьев, которые заселили Землю? – спросила она у Альфа. – Если хочешь, я могу тебе рассказать одну легенду, которую когда-то услышала от своей бабушки.
– Конечно, хочу, – ответил Альф. И пошел рядом с ней. Абрафо обиженно поднял подбородок и быстрыми шагами ушел вперед.
– Сначала Высший Дух посадил в землю баобаб и тот, любуясь самим собой, был счастлив. Но затем Высший Дух высадил стройную пальму. Баобаб, увидев ее, сказал, что тоже хочет быть таким же высоким и изящным. А Высший Дух продолжал высаживать деревья. И появился делоникс с его огненно-красными цветами. Тогда баобаб начал упрашивать Высшего Духа, чтобы он даровал и ему такие же яркие цветы. Затем баобаб увидел фиговое дерево и позавидовал его плодам. Услышав его новые требования, Высший Дух рассердился, выдернул баобаб из земли, перевернул его и снова воткнул в землю, но уже кроной вниз. Так был наказан завистливый баобаб.