Уже наступило утро. Несмотря на бурно проведенную ночь, Жиль Дидье не чувствовал ни усталости, ни сонливости, а только радостное возбуждение. Поэтому он не поехал в свою гостиницу, а направил джип к Сене. Он проехал на остров Сите по мосту Notre-Dame, который много веков назад получил прозвище «Чертов мост», потому что проходившие под ним баржи часто задевали его арки. И вскоре он был у Собора Парижской богоматери.
Он успел вовремя. В восемь часов утра, как обычно, начали звонить колокола Notre-Dame de Paris. Это была музыка, которая сейчас более всего соответствовала его настроению. Она пробуждала в нем грусть по прожитой более чем наполовину земной жизни и вселяла надежду на жизнь вечную. Жиль Дидье часто плакал, слушая ее.
Он и сегодня не смог сдержать слезы. Но думал он не о неизбежной и скорой смерти, а об Алве Эльф.
Жиль Дидье впервые полюбил женщину. Он не был монахом, любовные интрижки случались у него и раньше. Но то, что произошло этой ночью, при внешней схожести с прошлыми сексуальными приключениями, было совсем другим. Алва словно угадывала его невысказанные мысли и затаенные желания. Она не только удовлетворяла его плоть, но и утешала душу. Он не встречал таких женщин никогда. И, с благоговением слушая мелодию, которую рождали колокола Notre-Dame de Paris, Жиль Дидье вдруг осознал, что уже никогда и не встретит женщину, подобную Алве.
С этой мыслью он вернулся в свой отель и заснул, едва его голова коснулась подушки. Он спал так крепко, что даже не слышал, как в дверь его номера стучал Антон Лихобабенко. После того как тот, отчаявшись, ушел, Жиль Дидье проспал до полудня, ни о чем не беспокоясь и чувствуя себя счастливым даже во сне.
В Париже они поселились в отеле Le Royal Monceau Raffles. Это было очень дорого, но зато всего в пятистах метрах от Елисейских полей и Триумфальной арки. И, что было важнее всего, в непосредственной близости от Plaza Athenee, где жила Алва Эльф. Поскольку расходы оплачивал Интерпол, то майор Лихобабенко счел этот вариант лучшим из всех возможных. У каждого из них был отдельный номер, и это увеличивало расходы Интерпола вдвое, но на этом настоял уже инспектор Дидье, который привык жить в одиночестве. По вечерам, после работы, когда его русский коллега, убивая время, оставшееся до сна, осматривал галерею Art District и частную коллекцию произведений искусства, а иногда смотрел фильмы в частном кинотеатре Katara Cinema, инспектор Дидье посещал премиальный спа-центр Spa My Blend by Clarins, где к его услугам были полторы тысячи квадратных метров «белоснежного рая» с плавательным бассейном. Все эти заведения находились под крышей единственного в Париже арт-отеля.
Ужинали они поочередно в одном из двух ресторанов отеля, французской или итальянской кухни. А затем неизменно переходили в элегантный бар Le Bar Long, который славился обширной коктейльной картой. Инспектору Дидье нравилось производить впечатление на майора Лихобабенко. Его забавляло, когда тот пугался счетов, которые им подавали. Он чувствовал свое превосходство над этим маленьким уродливым русским. В его лице Франция доминировала над Россией и подавляла ее своей непомерной роскошью, изысканными манерами и аристократичекими привычками. По мнению инспектора Дидье, это стоило затраченных Интерполом денег. Он был готов даже доплатить из своего кармана, а иногда и доплачивал, чтобы окончательно деморализовать дух Антона Лихобабенко. Ему хотелось, чтобы тот, вернувшись в Россию, до конца своей убогой жизни вспоминал те несколько дней, которые он провел в раю.
Ближе к вечеру в дверь номера опять начали стучать, и Жиль Дидье, уже выспавшийся к тому времени, проснулся. Он встал, позевывая, накинул халат и открыл дверь. На пороге стоял Антон Лихобабенко. Он почти подпрыгивал от волнения и нетерпения. И ворвался в номер, чуть ли не подталкивая в спину Жиля Дидье, как маленький, но разрушительный самум. С его приходом температура воздуха в номере заметно повысилась.
– Где ты был, Жиль? – почти закричал он. – Я не мог найти тебя ни вчера вечером, ни сегодня утром. На телефонные звонки ты не отвечал. Я уже начал думать самое худшее!
– И напрасно, – флегматично ответил Жиль Дидье. – Я почувствовал вчера вечером легкое недомогание, наглотался таблеток и завалился спать. Проспал почти сутки, зато чувствую себя сейчас превосходно. Думаю, что после того, как схожу в бассейн…
– Какой бассейн? – в изумлении воззрился на него майор Лихобабенко. – Ты о чем говоришь, Жиль? Сегодня утром я получил ордер на обыск в номере гостиницы Plaza Athenee, в котором проживает Алва Эльф. И нашел нечто такое, что позволило мне задержать ее. Она ждет допроса в prison de la Sante. Мне сказали, что это единственная тюрьма в пределах Парижа. Она находится…