– Жиль, ты говорил, что любишь меня, – напомнила Алва. – А когда любят, то доверяют.
Инспектор встал и вышел из комнаты.
Алва набрала номер. После нескольких долгих гудков в трубке раздался недовольный голос Филиппа.
– Слушаю.
– Филипп, милый, это я, – произнесла со страстным придыханием Алва. – Я в большой беде. И только ты можешь меня спасти.
Филипп помолчал. Потом нехотя спросил:
– И чем я могу тебе помочь? Только учти, что у меня времени в обрез. Джеррик может хватиться меня в любую минуту.
«Подонок, он даже не спросил, какая у меня беда, – со злобой подумала Алва. – И уже успел втереться в доверие к Джеррику. Кто знает, что он ему наболтал про меня!».
Но ее голос, не выдавая истинных чувств эльфийки, оставался все тем же – просящим и любящим.
– Это не займет много времени, Филипп. Тебе надо приехать в Париж и решить одну маленькую проблему с полицейским из России. Помнишь наше забавное приключение во Владивостоке? Им заинтересовался Интерпол.
– А я здесь при чем? – удивился Филипп. – Как говорят русские, ты эту кашу заварила, ты и расхлебывай.
– Этот русский полицейский при обыске нашел у меня смартфон, который ты украл у мальчишки, – пояснила Алва.
– А ты у меня, – хмыкнув, напомнил Филипп.
– Но полиции я скажу, что ты мне его подарил. И тебе придется объяснять, где ты его приобрел.
– Кажется, ты меня шантажируешь? – голос рарога приобрел неприятные нотки.
– Ты неправильно меня понял, Филипп, – проворковала Алва. – Ведь я люблю тебя. Как бы я могла?
В трубке раздалась La Marseillaise, которую насвистывал Филипп. Он обдумывал ситуацию.
– Хорошо, ты меня убедила, – буркнул он. – Где мне найти этого полицейского из России?
– В отеле Le Royal Monceau Raffles, – ответила Алва. – Но проблему с ним необходимо решить уже сегодня. Завтра он собирается меня допрашивать, и кто знает, что может случиться?
В трубке зазвучали раздраженные короткие гудки. Рарог даже не простился с Алвой.
– Мерзавец, – прошипела она, с ненавистью глядя на трубку. Но душившая ее злоба не помешала ей убрать из памяти телефона номер, по которому она только что звонила в Берлин.
Когда вошел Жиль Дидье, эльфийка мило улыбнулась ему.
– Я позвонила своему адвокату, Жиль, – проворковала Алва. – Он в суде, но секретарь обещала сообщить ему о том, что я в тюрьме, как только он вернется. Как я понимаю, эту ночь мне придется провести в камере наедине с крысой?
Инспектор Дидье поразился мужеству этой женщины.
– Алва, я охотно провел бы эту ночь в одной камере с тобой, – заявил он. – Но мне надо многое сделать, чтобы утром ты вышла на свободу. Ты простишь меня за это?
– С одним условием, Жиль.
– Любое, – заверил ее инспектор.
– Когда я выйду из тюрьмы, ты пригласишь меня на ужин в самый шикарный парижский ресторан.
Жиль Дидье едва сдержал желание расцеловать ее. Если бы сейчас в этой комнате был майор Лихобабенко, он с удовольствием свернул бы этому русскому его тощую цыплячью шейку. И посчитал бы это слишком легкой смертью для этого мозгляка. По мнению инспектора, тот заслуживал, по меньшей мере, четвертования за страдания, которые он причинил Алве.
Но майор Лихобабенко, не подозревая об этом, терпеливо поджидал инспектора возле его джипа, который тот оставил на улице перед тюрьмой. Увидев его, Жиль Дидье почувствовал сильное раздражение, которое не смог скрыть.
– Майор, я допросил несчастную женщину, которую ты отправил в тюрьму, – пророкотал он. – Она ни в чем не виновата. Ее необходимо немедленно освободить.
Майор Лихобабенко с удивлением вытаращил на него свои мышиные глазки. Но не стал спорить. Вместо этого он изобразил подобие улыбки и сказал:
– Жиль, пока я пил кофе, бармен рассказал одну чисто французскую загадку. Скажи, ты знаешь, чем отличается мужчина от Парижа?
– И чем же? – буркнул Жиль Дидье.
– Париж – всегда Париж!
Майор Лихобабенко хихикнул, произнеся это. Но инспектору было не до шуток.
– Ты хотя бы понимаешь, кто такая Алва Эльф? – рыкнул он. – И насколько чудовищна тюрьма, в которую ты ее засадил?
– Что касается этой тюрьмы, то в числе ее заключенных был даже известный французский поэт Поль Верлен. В одна тысяча восемьсот семьдесят третьем году он сидел здесь за покушение на убийство, – невозмутимо ответил майор Лихобабенко. – А относительно Алвы Эльф… Я уверен, что в сравнении с ней Поль Верлен – просто ангел. Он не убивал людей, путешествуя по всему миру, и не сжигал их потом в собственных домах, чтобы замести следы своего преступления.
– Ты ошибаешься, – только и нашел, что ответить инспектор Дидье. Вдали от Алвы, и не глядя в ее глаза, он был настроен уже не так решительно, и ее невиновность уже не казалась ему настолько бесспорной. – Смартфон – твоя единственная улика против нее. Но его подарил ей бывший любовник.