– Мы летим в Перу, – сказала она. И, заметив недовольную гримасу рарога, добавила: – Это приказ!
Глава 18
В аэропорту Мериды Фергюс сразу направился к стойке проката машин. Он собирался арендовать автомобиль на все время их пребывания в Мексике. Евгения заверила его, что лихо водит машину, поскольку выросла во Владивостоке, городе, где автомобилей едва ли не больше, чем самих жителей. Арендованный автомобиль был намного удобнее такси и прилагаемого к нему водителя. Постоянное присутствие постороннего человека для эльфа было бы настоящей пыткой. Он еще раз мысленно возблагодарил Великую Эльфийку за то, что она послала ему встречу с этой женщиной в московском аэропорту.
Евгения заявила, что она всегда мечтала оказаться за рулем кабриолета, но Фергюс благоразумно выбрал внедорожник Jeep Cherokee. До храма Кукулькана им предстояло проехать сто двадцать километров по мексиканским дорогам, которые мало чем отличались от российских, и главными достоинствами автомобиля в этом случае были его проходимость, выносливость и неприхотливость. Jeep Cherokee, несомненно, обладал всеми этими качествами.
Пока Фергюс оформлял документы на машину, раздосадованная Евгения успела осмотреть с Альфом скудные достопримечательности аэропорта.
Вскоре от аэропорта по направлению к городу Мерида, который находился километрах в пяти, отъехал малоприметный внедорожник. Евгении он казался невзрачным из-за своей темно-синей окраски, она бы предпочла красный или бирюзовый цвет. Фергюс же считал его слишком броским для мексиканских дорог, по которым в основном передвигались старенькие дребезжащие автобусы и машины. Но после того, как каждый из них высказал свое мнение, а Альф мудро заметил, что о вкусах не спорят, обоим пришлось смириться и продолжить путешествие на Jeep Cherokee.
Летний зной уже спал, но все равно температура превышала двадцать пять градусов в тени, а в ярко-голубом небе не было видно ни одного облачка. Автомобиль быстро накалился. Пришлось поднять стекла и включить кондиционер. Стало прохладнее, но воздух приобрел привкус затхлости.
– Это вам не кабриолет, – ворчала Евгения себе под нос, но так, что ее было слышно пассажирам на заднем сидении.
Фергюс благоразумно помалкивал. Альф отвернулся, делая вид, что увлечен пейзажем за окном, чтобы скрыть от деда насмешливую улыбку.
В Мериде проживало около миллиона человек, основным занятием которых считалась торговля кожами, оленьими шкурами, кампешевым деревом и волокном агавы. Город напоминал пчелиные соты своим делением на районы, каждый из которых имел личную маленькую площадь и церквушку. Главную площадь Мериды, Plaza Grande, которая являлась центром города со времен индейцев майя, украшали пальмы, отбрасывающие жидкую тень на плавящийся от солнца асфальт. Улицы переполняли ошалевшие от жары туристы, конечной целью которых, по словам Фергюса, был город Чичен-Ица.
– Ничего подобного, – раздраженно возразила Евгения. – Они явно задались целью оказаться под колесами нашего Jeep Cherokee, чтобы избавить себя от тягот дальнейшего путешествия. И я их понимаю! Такой пылищи и смога я не видела даже в июле во Владивостоке, а это значит – дальше тишина…
– Дед, держись, – шепнул Альф на ухо Фергюсу. – Она уже Шекспира цитирует. А это значит…
– Я все слышу, – предупредила Евгения. – Но ты напрасно беспокоишься, мой мальчик. Твой дед – не король Лир, и с ним не случится ничего плохого по вине собственного безрассудства. Если, конечно, мы не задержимся в этом колониальном городишке дольше тех пяти минут, которые требуются, чтобы выпить чашку кофе.
Они наскоро перекусили в кафе El Trapiche, расположенном неподалеку от Plaza Grande. Юкатанская кухня, несмотря на зной и мух, пришлась Евгении и Альфу по вкусу. Фергюс с отвращением отодвинул тарелку, выпив только стакан воды.
– Chichen Itza? – спросил их по-испански старик-официант, который принес Фергюсу воду.
Вместо ответа эльф дал ему несколько песо. Старик заулыбался от нежданной радости, он надеялся на пару-другую сентаво. Его потемневшее от солнца и изборожденное глубокими морщинами лицо неприятно напомнило Фергюсу древесного человека, с которым он встречался в Сеуле. Эльф поспешно встал и вышел из кафе на улицу.
То, что Фергюс послал древесного человека на смерть, спасая жизнь внука и свою, было естественно для эльфа. Духи эгоистичны по природе своей. Но, часто думал в эти дни Фергюс, видимо, он слишком долго прожил среди людей, потому что чувствовал некое беспокойство в душе. Он догадывался, что это угрызения совести. И все-таки, доведись ему делать выбор снова, он все равно пожертвовал бы не своим внуком, а сыном древесного человека.