Фергюс, указывая дорогу Альфу и Евгении, которые держались за руки, словно боясь потеряться, медленно шел по направлению к храму Кукулькана, ориентируясь по солнцу над головой. Неожиданно им преградило путь озеро. Его берега, сложенные из пластов известняка, круто обрывались вниз, к темно-зеленой воде, свидетельствующей о большой глубине.
– Какое жуткое место, – почти шепотом произнесла Евгения. – Что это?
– Колодец жертв, – ответил Фергюс, тоже понижая голос. – Народ майя верил, что на дне этого Священного сенота жил бог дождя Чак. Чтобы задобрить его, на дно колодца бросали наконечники копий, ножи из обсидиана, чаши из нефрита, меди и золота, золотые украшения, изделия из горного хрусталя, перламутра и оникса. А в засуху, которой все же иногда не удавалось избежать, ему приносили даже человеческие жертвы.
– Их неприкаянные души, возможно, до сих пор бродят поблизости, – сказала Евгения. – Вот почему здесь так жутко! Вы можете их видеть, Фергюс?
Фергюс отрицательно покачал головой.
– Я дух природы, а не один из тех шарлатанов, которые пытаются заработать на суевериях людей. Привидения, призраки и прочая подобная нежить – это не ко мне.
– Вы обиделись? – огорчилась Евгения. – Простите меня! Я сказала, не подумав.
– Женя, разве вы забыли, что души умерших людей улетают к Звезде? – спросил Альф. – Как же они могут обитать в этих зарослях?
– Я подумала, что умершие своей смертью – это одно, а умерщвленные насильственно – совсем другое, – пояснила ему Евгения, стараясь говорить как можно тише, чтобы ее не услышал Фергюс.
– А, тогда понятно, – кивнул мальчик. – В этом есть своя логика. Правда, женская.
Евгения рассмеялась и легонько щелкнула пальцем по его носу, как всегда это делала, когда Альф начинал важничать не по возрасту. Мальчик не обижался.
Храм Кукулькана, когда они подошли к его подножию, поразил их всех, даже Фергюса. Он был намного меньше египетских пирамид, главная из которых, пирамида Хеопса, достигала в высоту ста сорока метров, но несравненно изящнее, чем они, а потому как будто одухотвореннее. Он не подавлял своей монументальностью, а вызывал восхищение.
– И даже если допустить, что египетские пирамиды являются созданием некой внеземной высокотехнологичной цивилизации, на чем настаивают многочисленные приверженцы теории палеоконтакта, то их все-таки сто восемнадцать, а храм Кукулькана – один-единственный на всей планете, – подвел черту под своими размышлениями Альф.
И Евгения охотно согласилась с ним.
По всему городу Чичен-Ицы слонялись возбужденно галдящие туристы. Но вокруг храма Кукулькана их было особенно много. Все стремились подняться на вершину пирамиды. Почти у всех в руках были фотоаппараты. Они охотно запечатлевали себя на фоне древнего храма, напоминая охотников, у ног которых лежит подстреленный ими зверь.
– А мы пробьемся сквозь эту толпу жаждущих чуда? – с тревогой спросила Евгения.
– Держитесь за мной и не отставайте, – велел Фергюс. – Альф, дай мне свою руку!
– Я бы тоже хотела взять вас за руку, – робко попросила Евгения. – А то, признаюсь, мне несколько страшновато. У этих людей ненормальные глаза!
Фергюс молча взял ее за руку, как и Альфа. И они начали восхождение.
Лицо эльфа было напряжено, он пристально смотрел прямо перед собой. И любой, кто встречался с его взглядом, невольно отступал в сторону. Кто этого не делал, незамедлительно раскаивался. Они шли в толпе людей, как будто окруженные невидимым силовым полем. Человек, который прикасался к нему, чувствовал болезненный удар, похожий на сильный разряд тока.
Каменные ступени широкой лестницы, по которым они поднимались, были шероховатыми и выщербленными временем и ногами туристов. На вершине оказалось намного прохладнее, чем у подножия. И тише. Люди, которые забирались сюда, замолкали, чувствуя невольный трепет. И стремились поскорее спуститься по той же лестнице к подножию пирамиды. На земле им было привычнее и спокойнее. Неведомое, с которым они соприкасались на вершине пирамиды, страшило.
Но Евгения оставалась равнодушной ко всему. Ее не впечатлило то, что она увидела. Возможно, потому что ее отвлекали другие мысли.
– Вы не забыли, Женя, что надо загадать желание? – спросил Фергюс. – Альф, ты тоже можешь.
Мальчик молча кивнул. Он был тих и задумчив.
– Три часа пополудни, – сказал Фергюс, взглянув на солнце. – Сейчас начнется. Смотрите на западную балюстраду главной лестницы.