– Разумеется, – кивнул Альф. – Пожалуй, с него мы и начнем.
– А ведь я еще не сказала, что алтарь в соборе сделан из гранита и прибрежных мамонтовых деревьев, возраст которых около двух тысяч лет, – с невинным видом заметила Евгения. – И только потому, что тогда даже твой дед не устоял бы от искушения пойти с нами.
– Обязательно, но только чуть позже, – заверил ее Фергюс. – И, кстати, я слышал, что в Сан-Франциско хороший театр оперы.
– Да, – согласилась Евгения. В ее глазах снова плясали бесенята. – Тебе он должен понравиться. Ему уже лет сто, не меньше.
– Почему бы нам не сходить на спектакль всем вместе? – предложил Фергюс. – Вечером, когда я вернусь.
– Хорошее предложение, – сказала Евгения. Но в ее голосе не было радости. Опустив голосу, она тихо спросила: – Ты думаешь, что нам придется задержаться в этом городе до завтра?
– А тебе бы этого не хотелось?
– Для меня здесь слишком туманно, – ответила она. И на этот раз ее голос прозвучал искренне.
Фергюс и Альф понимающе переглянулись. Никто не проронил ни слова.
Они простились до вечера и разошлись в разные стороны.
Сан-Франциско утопал в тумане. Уже через несколько шагов они перестали видеть друг друга.
Глава 22
Город Мерида вызвал у Алвы почти животную тоску по Парижу. Тоска заявила о себе уже в аэропорту. Тот носил пышное имя Merida Manuel Crescencio Rejon International Airport. Однако информацию о пассажирах здесь удалось получить всего за сто долларов.
– Это Мексика, милая, – ухмыльнулся Филипп. – Мексиканский доллар не ровня американскому. В этом городе мы с тобой миллионеры! Почему бы нам не воспользоваться этим? Я плачу за все!
Алва кисло улыбнулась. Но не отказалась. Им предстояло провести в этом городе ночь. Фергюс опять ускользнул от них, на этот раз в Сан-Франциско. А однообразие сексуальных радостей в гостиничных номерах уже начало ей приедаться.
– Предложил бы ты мне это в Париже, малыш, – все же не смогла сдержать своего раздражения Алва. – Тогда я оценила бы широту твоей натуры и глубину кошелька.
– Все познается в сравнении, – возразил Филипп. – Могло быть гораздо хуже, очутись мы в Испании, на Филиппинах или в Венесуэле, где тоже есть города, называемые Мерида. Но мексиканский из них самый густонаселенный. Почти Париж в сравнении с ними. И, кстати, в начале прошлого века в Мериде на душу населения приходилось больше миллионеров, чем где-либо в мире.
– Хотела бы я оказаться сейчас в том времени, – мечтательно произнесла Алва. – Ну да ладно! Уговорил. Но сначала заселимся в гостиницу. До вечера я никуда не выйду. Мексиканское солнце вредит моей красоте. Впрочем, как и любое другое
Уже через полчаса они добрались из аэропорта до Мериды и сняли номер в отеле Julamis, расположенном в самом центре города. Но этим, по мнению Алвы, все его достоинства и ограничивались. Находившиеся неподалеку от отеля Кафедральный собор и Museum of the City of Merida не вызвали у нее интереса.
– Но это самый старый собор как в Северной, так и Южной Америке, – попыталась убедить ее консьержка Консуэлла, в чьи обязанности входило удовлетворять все потребности постояльцев, даже невысказанные. Это была скромная девушка лет двадцати, черноволосая, высокая и сухая, словно жердь. Судя по всему, данное ей родителями имя, означающее «утешение», было единственным, что утешало в жизни. – Он был построен в шестнадцатом веке! А в его часовне стоит копия деревянной статуи, носящей название Обожжённый Христос. По преданию, на оригинале, который позднее был уничтожен, от огня вздулись волдыри, как на человеческой коже, но сама статуя не сгорела.
– А жаль, – зевнув, заметила Алва. – Не приставала бы ты ко мне с этой ерундой, Консуэлла. Ты мне вот что скажи – где в этом городке можно приятно провести вечер? Ну, ты меня понимаешь?
– Разумеется, – заверила ее девушка. – В историческом центре города El Centro прямо под открытым небом по вечерам дает концерты симфонический оркестр. А затем танцы длятся всю ночь напролет.
Алва с сожалением посмотрела на нее.
– И ты тоже танцуешь до утра? – с иронией спросила она. – Под небом Мериды?
– Я нет, – смутилась та. – Видите ли…
– Вижу, – грубо прервала ее Алва. Эльфийку утомила глупая и, судя по всему, невинная собеседница. – Ты от меня на расстоянии вытянутой руки. Как я могу не видеть? А теперь сделай так, чтобы я тебя не видела и не слышала.