– Что ты узнал? – нетерпеливо спросила Алва. – Выкладывай! И не делай, пожалуйста, мелодраматических пауз. Ты не на сцене. И ты не актер.
– Весь мир театр, как сказал когда-то один эльф, – томно протянул Филипп. Он откровенно насмехался над Алвой. – А я бы мог стать гениальным актером. Ты не находишь?
– Нахожу, – едва сдерживая ярость, произнесла Алва. – Так что ты узнал?
Филипп не стал испытывать судьбу. Он видел, что довел Алву почти до бешенства. И удовлетворился этим.
– Спутница Фергюса, Евгения Леонидовна Тихонова, в замужестве носила фамилию Бейли и жила в Сан-Франциско, – сказал он. – Разве не логично было бы предположить, что, оказавшись снова в этом городе, она обязательно нанесет визит вежливости своему бывшему мужу, Амиру Бейли?
– Зачем? – удивилась Алва.
Филипп нахмурился. Видимо, это было самое уязвимое место в его рассуждениях, но он не хотел этого признавать и тем самым разрушать выстроенный им великолепный воздушный замок. Но все-таки, по здравому размышлению, решил признаться.
– Не знаю, – буркнул он. – Но это единственная наша зацепка. Почему бы не рискнуть, Алва? Вместо того, чтобы снова искать приключений на улицах Frisco.
Алва смутилась. Ей было неприятно и стыдно вспоминать о том, что с ней произошло в Мериде. Поэтому она предпочла не спорить, а согласиться с Филиппом.
– А, действительно, почему и нет, – сказала она. – Ты прав, Филипп. Сherchez la femme. Всегда и везде.
– Я придерживаюсь того же мнения, – расплылся в довольной улыбке рарог.
– Ты знаешь адрес этого бывшего мужа?
– Он живет в Nob Hill. Это самый дорогой и престижный район Frisco. Так что мы в любом случае не прогадаем, навестив его.
Район Nob Hill понравился Алве. С холма открывался прекрасный вид на город. Эльфийка равнодушно окинула взглядом величественный кафедральный собор Grace Cathedral, но красивые стильные дома, множество фешенебельных магазинов и ресторанов произвели на нее благоприятное впечатление. Когда они проезжали рядом с Palace Hotel, она сказала Филиппу:
– Неплохо было бы провести ночь в этом отеле, как ты считаешь?
Тот ухмыльнулся и ответил:
– Если нас не пригласит переночевать Амир Бейли, то почему бы и нет?
Амир Бейли жил в пентхаусе многоэтажного элитного дома. Он был один дома. Его жена Лейла и две маленькие дочери ушли на прогулку в парк Хантингтон, разбитый рядом с Grace Cathedral. Также они собирались зайти в кафедральный собор, чтобы прослушать службу и полюбоваться на картины эпохи Возрождения. Поэтому, когда в дверь позвонили, он открыл сам.
Шикарная рыжеволосая женщина и красивый молодой человек были ему не знакомы, однако с первого взгляда внушили безотчетный ужас.
– Амир Бейли? – спросил, улыбаясь, Филипп. – Только не вздумайте отрицать.
– А кто вы? – неуверенно спросил мужчина. Инстинктивно он понимал, что задавать вопросы было бессмысленно и даже опасно.
– Amicus humani generis, – широко улыбнулся Филипп. – Друг рода человеческого. А это…
– Хватит трепаться, – резко перебила его Алва. – Спроси его о бывшей жене.
Она вошла в квартиру, оттолкнув хозяина. Филипп закрыл за собой дверь. Амир Бейли удивленно смотрел на Алву.
– Я вас не понимаю, – пролепетал он. – Моя Лейла… У нас с ней две маленькие дочери… Я не собираюсь с ней разводиться.
– Что за чушь он несет? – спросила Алва у рарога. – Какая Лейла? Какие дочери?
– Самое интересное, что он говорит чистую правду, – задумчиво глядя на мужчину, сказал Филипп. Он уже заглянул в мозг Амира Бейли, и не увидел там ничего, что имело хотя бы косвенное отношение к его бывшей русской жене. В этом смысле мозг мужчина был tabula rasa. Как будто кто-то старательно стер его воспоминания, не оставив даже краешка нити, за которую можно было бы зацепиться. – Он не знает женщину, которую зовут Евгения Леонидовна Тихонова. Он никогда с ней не встречался, не разговаривал, ничего о ней не слышал. Полнейшая амнезия. А это значит…
– Фергюс был здесь! – догадалась Алва.
– Ты права, – кивнул Филипп. – De nihilo nihil. Ничто не возникает из ничего. Это работа Фергюса. Мы опоздали.
– Но зато мы теперь точно знаем, что преследуем не фантом, а истинного Фергюса, – возразила Алва. – И одно это искупает вину этого человека.
– А он был виновен? – спросил рарог.
– Он человек, а, значит, был, есть и будет виновен, – ответила эльфийка. После Мериды она возненавидела всех людей. – Ныне, присно и во веки веков.
– Aминь, – закончил рарог. И оскалил в злой улыбке клыки. – Судья вынес вердикт, приговор должен быть исполнен.