Вигман невольно улыбнулся, подумав об этом. Мысль, что Джерик не всесилен, каким-то образом вселила в него надежду, что он, Вигман, еще поживет на белом свете.
Мичура изнывал от скуки, когда ему сообщили, что с ним хочет увидеться гном Вигман. Это было хоть какое-то развлечение, и он охотно согласился. В последнее время рарог по требованию Джеррика не покидал его резиденции. Это напоминало добровольное заточение. Только не по доброй воле самого Мичуры, а по желанию нового главы Совета ХIII. И оно было тем более невыносимо, что рарог привык к свободе. Четыре стены и крыша над головой вызывали у него удушье, похожее на приступ клаустрофобии. И только мысль о скором возвышении в мире духов, которое Джеррик ему обещал, не позволяла Мичуре взбунтоваться. Правда, Джеррик так и не сказал, что он имеет в виду, а Мичура забыл спросить. Сам он рассчитывал занять при новом главе Совета ХIII то же самое положение, которое Джеррик занимал при покойном эльбсте Роналде. Поэтому он уже сейчас несколько свысока поглядывал на духов, с которыми изредка встречался в эти дни.
Но гном Вигман распоряжался финансами Совета ХIII, а, следовательно, был avis rаrа – важной птицей. Мичура не был уверен, что правильно перевел это словосочетание с древнего языка, но он не сомневался, что в этом мире деньги решают все. Поэтому с гномом необходимо было считаться, даже несмотря на его невыносимую занудливость.
– Приветствую тебя, Вигман, – сказал Мичура входящему гному. Он принял его в кабинете, который рарогу отвели в резиденции, чтобы подчеркнуть свою возросшую значимость. – Неужели я задолжал тебе денег? Не могу себе представить другую причину, по которой ты прилетел бы из своего обожаемого Берна в Берлин.
– Я привожу в порядок финансовые дела эльбста Роналда, – невозмутимо произнес Вигман, степенно оглаживая свою бороду, аккуратно заплетенную в две толстые косички, спускавшиеся по его груди до самого пояса. – Согласно его завещания.
– Разве у эльбста было завещание? – удивился Мичура.
– Было, – кратко ответил гном. – То есть оно есть.
– Я не то хотел сказать, – поправился Мичура. – У эльбста были наследники? Я всегда думал, что он одинок, как перст.
– У него есть один дальний родственник. Эльбст Айлей. Он живет в озере Лох-Несс в Шотландии.
– Это случайно не за ним люди устроили охоту в середине прошлого века? Шума-то было!
– Они уже пожалели об этом, – сухо заметил Вигман. – Так же, как и учёный Ренвард Цизат, впервые письменно упомянувший об эльбстах, обитающих в швейцарском горном озере Зеелисберг. Только это случилось в шестнадцатом веке.
– Ох уж эти wassergeist! – звучно расхохотался рарог. – Водные духи всегда создают столько шума вокруг себя, хотя сами они обычно немы, как рыбы. Как ты думаешь, Вигман, почему так происходит?
– Эльбст Роналд мертв, – сухо произнес гном. – Прояви уважение. Не говори о его сородичах, а, значит, и о нем в таком тоне.
Мичура резко оборвал смех и хмуро взглянул на гнома.
– Ладно, – буркнул он. – Но ты же не за этим ко мне пришел, правда? Чтобы читать нравоучения.
– Возможно, получив наследство, эльбст Айлей захочет узнать, как умер его родственник, – сказал Вигман. – Ты не мог бы мне рассказать о последних минутах жизни эльбста Роналда?
Мичура отрицательно покачал головой.
– Я не был при этом, – сказал он. – Они ушли вдвоем с Джерриком к тому проклятому озеру, а вернулся Джеррик один. Вот и все, что я знаю.
– А разве ты не спрашивал Джеррика о том, что случилось? – удивился гном.
Мичура заметно смутился. Но вывернулся, сказав:
– Я был так поражен этим известием, что мне даже в голову не пришло расспрашивать Джеррика.
– А потом, когда вы возвращались в Берлин? Путь из Перу не близкий, время было.
– Послушай, Вигман, – решительно заявил Мичура. – Если тебе нужны подробности, расспроси сам Джеррика. Уж не думаешь ли ты, что кобольд утопил Роналда?
– Едва ли, – с сомнением произнес Вигман. – Гнома – это еще куда бы ни шло. Или какую-нибудь гамадриаду. Но Роналда… Эльбст был не по зубам этому карлику.
– То-то и оно, – буркнул рарог. Внезапно он оглянулся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь, наклонился к уху гнома и шепотом произнес: – Но об одном я хочу тебя предупредить, Вигман. Если тебе доведется быть в тех местах, не вздумай купаться в этом проклятом горном озере. Если не хочешь также отправиться ad patres, к праотцам.