– Они умерли, – голос Евгении дрогнул, но она справилась с эмоциями и не заплакала. – Моя эмиграция, пусть даже под благовидным предлогом замужества, казалась им катастрофой – не моей, а их собственной жизни. Сначала у папы случился обширный инфаркт. После его смерти у мамы обнаружилось онкологическое заболевание. Я думаю, что это от горя. Она сгорела за три месяца. Я даже не смогла прилететь на их похороны. Мой бывший муж не отпустил меня. Сказал, что это слишком дорогое удовольствие. Представляешь, Фергюс? Так и сказал – удовольствие.
И все-таки Евгения заплакала, произнеся это слово. После того, как Фергюс вернул ей сына, она снова научилась плакать.
В аэропорту они взяли такси.
– В Сад-город, – сказала Евгения водителю.
– Да хоть на край света, красавица, – ответил тот, с восхищением глядя на женщину. Это был мужчина лет шестидесяти, но еще крепкий, широкоплечий и высокий, напоминающий древнерусского богатыря, занесенного невесть каким ветром в чужое ему время.
Машина тронулась с места. Таксист, глядя в зеркальце над лобовым стеклом, произнес:
– Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть, когда такие люди в стране советской есть…
Фергюс с подозрением взглянул на него.
– Это вы о чем? – спросил он, нахмурившись.
– Это не я, это поэт Владимир Маяковский, – ответил водитель. – Он смотрел в будущее.
– А вы лучше смотрите на дорогу, – отрезал Фергюс. – А то при таком сумбурном движении нам не избежать беды.
– Сорок лет за рулем, и ни одного дорожно-транспортного происшествия, – с гордостью заявил водитель. – А вы напрасно ревнуете, молодой человек. Я восхищаюсь вашей женой искренне и совершенно бескорыстно, как иконой в церкви. Необыкновенной красоты женщина! Настоящая мадонна с младенцами. Да вы сами посмотрите.
Фергюс оглянулся. Озябнув на сыром приморском ветре, мальчики прижались к Евгении, пытаясь согреться. А она обхватила каждого руками, словно заботливая наседка, оберегающая цыплят.
Фергюс невольно улыбнулся, увидев эту картину. Ободренная его улыбкой, Евгения спросила о том, о чем уже давно хотела узнать, но ее всегда останавливало непонятное, и прежде неведомое, стеснение.
– Вы погостите у нас с Альфом, Фергюс?
Эльф кивнул. Альф завопил от радости. Ему не менее громко вторил Альб, как они условились называть Альберта с его согласия. Евгения рассмеялась, зажав уши.
– Я как раз хотел поговорить об этом с тобой, Женя, – сказал Фергюс, когда шум немного утих. – Не мог бы Альф задержаться у вас в гостях на некоторое время? Мне надо закончить кое-какие дела.
– Ты мог бы и не спрашивать об этом, – с укоризной заметила Евгения. Потом с легкой тревогой спросила: – А ты надолго?
Эльф понял ее правильно. Евгению беспокоило не то, что Альф задержится у нее в доме, а то, что ему, Фергюсу, может угрожать опасность. Евгения догадалась об этом так же просто, как если бы прочитала мысли эльфа.
– Я постараюсь вернуться как можно быстрее, – неопределенно ответил он.
И Евгения уже ни о чем его не спрашивала.
Когда они, свернув с трассы, ведущей во Владивосток, подъехали к дому, окруженному высоким металлическим забором, Фергюс, выходя из такси, тихо сказал водителю:
– Не уезжайте. Я выйду через полчаса. Мне нужно в центр города.
Тот понимающе кивнул и заглушил двигатель.
Дом был двухэтажный, с видом на море из каждой комнаты. Их было три, не считая кухни и столовой. Это был небольшой и очень уютный дом.
– У меня будет отдельная комната? – робко спросил Альб.
– Да, – заверила его Евгения. – И ты можешь даже закрываться на ключ, если тебе захочется побыть в одиночестве.
– А можно, я буду приходить к тебе ночью? Если мне вдруг станет страшно одному в комнате? – сказал Альб и после короткой паузы добавил, также с вопросительной интонацией, как будто сомневался в этом: – Мама?
– Конечно, Альб, – беспомощно оглянувшись на Фергюса, словно прося у него защиты, произнесла женщина. У нее на глаза навернулись слезы. Не сдержавшись, она прошептала: – Бедный мой мальчик! Что он сделал с тобой!
– И Альф тоже? – спросил Альб. – Ночью?
– И Альф тоже, – заверила его Евгения. – В этом доме, мальчики, вы можете делать все, что захотите. Потому что это ваш дом. Запомните это хорошенечко. А теперь бегите и исследуйте территорию вокруг дома. Это самая настоящая terra incognita.
– Тогда я буду Христофор Колумб, – заявил Альб. – Он открыл Америку.
– А я – капитаном Джеймсом Куком, первооткрывателем Австралии, – радостно подхватил Альф.