– А я – английской и испанской королевой в одном лице, если позволите, – сказала, смеясь, Евгения. – Вперед, мои храбрые капитаны-сорвиголовы, открывайте новые земли для вашей королевы-матери! Попутного ветра вам в паруса и семь футов под килем вашим бригантинам!
Мальчишки убежали. Женщина подошла к Фергюсу. Тот стоял у окна, задумчиво глядя на море, покрытое белыми барашками волн.
– Не печалься, Фергюс, – сказала она ласково. – Альфу будет здесь хорошо.
– Я не сомневаюсь в этом, Женя, – ответил эльф. – Как говорят твои мудрые китайцы, светлый человек не делает темных дел. А ты очень светлый человек. Несмотря на темные мысли, которые тебя иногда посещают.
– Ты хорошо знаешь об этом, правда? – тихо спросила она. – Я ведь давно поняла, что ты читаешь мои мысли, Фергюс.
– Только иногда, – возразил он, виновато опустив голову.
– Я не укоряю тебя, – сказала она с улыбкой. – Я сама тому виной. Все время думаю о том, что самый лучший завтрашний день не вернет вчерашнего дня. А это не правильно.
– Женя, прежде чем я уйду, пообещай мне кое-что, – попросил Фергюс.
– Все, что ты захочешь, – ответила она. – При условии, что я смогу это выполнить.
– Сможешь, – заверил он.
– Тогда обещаю.
– Но ведь ты даже не знаешь, о чем я тебя попрошу.
– Но я знаю тебя, Фергюс. Ты не попросишь меня ни о чем дурном. Светлый человек не делает темных дел.
– Я не человек, – сказал он.
– А я, к сожалению, не эльфийка, – произнесла она. – Иначе у нас с тобой все было бы по-другому. Ведь так, Фергюс?
– Не знаю, – честно ответил он.
– Спасибо тебе, – сказала она.
– За что?
– За правду.
Они помолчали.
– Так о чем ты хотел меня попросить? – напомнила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно веселее.
– Ты должна выбросить темные мысли из своей головы. Во всяком случае, пока я не вернусь за Альфом.
– Я понимаю, Фергюс, ты переживаешь за внука, – Евгения приложила руку к сердцу. – Поэтому клянусь самым дорогим для себя – жизнью Альба, что ни одна темная мысль не посетит меня, пока ты не вернешься.
– Что бы ни случилось?
– Что бы ни случилось, – подтвердила она.
Они не произнесли имени Альба, но хорошо поняли друг друга.
Глава 2
Срок, оговоренный Фергюсом с туди Вейжем и лешим Афанасием, миновал. Расставаясь, они договорились встретиться в конце сентября в городе Сиань китайской провинции Шэньси, чтобы обсудить детали будущего плана военных действий терракотовой армии. Но накануне Фергюс получил телепатемму от лешего, который просил его прибыть вместо условленного места во Владивосток. Это встревожило эльфа, но он не стал гадать о причинах. Не в его правилах было что-то предполагать, не обладая достаточной информацией для размышлений.
Уже вечерело. Шумный людской поток перетекал от автобусной остановки на улице Светланская к железнодорожному вокзалу, минуя разделявшую их главную площадь Владивостока с установленным на ней памятником «Борцам за власть Советов на Дальнем Востоке». Отлитый из бронзы гигантский боец Народно-революционной армии с развевающимся знаменем в правой руке и боевой трубой в опушенной левой с презрением взирал сверху на людей, копошащихся у его ног. Они, его потомки, с легкостью отказались от того, за что он отдал свою жизнь. И бронзовый воин не мог им этого простить.
Вокруг памятника бродили туристы с фотоаппаратами, в основном китайцы. А его мраморное основание облюбовали местные скейтбордисты. Они выписывали головокружительные трюки, пытаясь устоять на фанерных досках с колесиками.
Фергюс успел дважды обойти памятник и даже прочитать высеченную на нем надпись «Этих дней не смолкнет слава, не померкнет никогда!», прежде чем от толпы отделилась коренастая фигура и окликнула его.
– Привет, Фергюс! Рад тебя видеть живым и здоровым.
Это был Афанасий, преображенный до неузнаваемости деловым костюмом с жилеткой сине-стального цвета. К лацкану пиджака он прикрепил пышный траурный бант. Несмотря на это видимое проявление глубокой скорби, леший радостно улыбался.
Фергюс сухо кивнул в ответ. Но леший, хорошо его зная, не обиделся.
– Знаешь, о чем я думаю, Фергюс, лицезрея этот памятник? – спросил он. – Люди за сто последних лет пролили столько крови, воюя друг с другом, что ею можно было бы напоить пустыню Сахару. И, тем не менее, их численность возросла с двух миллиардов до семи. Более чем в три раза! А если бы они сами себя не уничтожали, словно крысы, запертые в тесном ящике? Где бы на планете нашлось место для нас, духов?
Фергюс с любопытством посмотрел на лешего. Он впервые слышал от него подобные рассуждения.