– Ты только посмотри на этих разряженных попугаев, – заметил Афанасий вполголоса. – Тебе они не кажутся странными?
Фергюс всмотрелся. Несомненно, это были не люди.
– Местные домовые, – сказал леший, оскалив в нехорошей усмешке клыки. – Развлекаются, столичные штучки.
Фергюс знал о старинной неприязни, которая существовала между лешими и домовыми. И примирительно сказал:
– Оставь их, Афанасий. Что тебе до них?
Но его слова остались гласом вопиющего в пустыне. Афанасий не смог отказать себе в удовольствии затеять ссору с давними врагами. Лешего не остановило ни их численное преимущество, ни то, что это происходило на их исконной территории.
Леший резко развернулся и злобно ухнул в лицо одному из скейтбордистов. От неожиданности тот не удержал равновесия на доске и упал, ударившись головой о камни. От травмы его спасла каска. Но все-таки было очень больно. Он с трудом поднялся на ноги и, пряча слезы, со злостью закричал на Афанасия:
– Ты что делаешь, придурок?
Афанасий, не говоря ни слова, протянул руку и схватил домового за ворот его модной куртки Zoo York. Приподнял парнишку над землей и легонько встряхнул. У того громко клацнули зубы. Ремешок порвался, и каска свалилась с его головы, звякнув о камни.
– Что будем с ним делать, Фергюс? – спросил леший, не обращая внимания на истошный визг юнца и на то, что его приятели с угрожающими криками приближаются к ним.
– Если не замолчит, сверни ему шею, – невозмутимо ответил эльф. – И поскорее, а то у нас могут быть неприятности с его дружками. Если они не одумаются.
– Одумаются, – ухмыльнулся Афанасий. – Не сомневайся, мой друг. Они же отчаянные трусы в душе. Ты разве не знаешь этого?
Тем временем домовые окружили их. Они сошли со скейтов и даже взяли доски в руки, чтобы в случае необходимости использовать их как дубинки. Это было грозное оружие, которым можно было легко проломить череп.
Однако юный домовой, услышав о грозящей ему расправе, сразу же смолк. Его ноги едва касались земли, но он уже не пытался вырваться, чувствуя могучую хватку лешего. А только жалобно скулил, словно перепуганный щенок.
– Ну вот, он замолчал, – разочарованно произнес Афанасий. – И я опять в затруднении. А сам-то ты что скажешь, домовенок? Будешь впредь грубить старшим?
– Отпустите меня, дяденька, – прохныкал тот. – Я больше никогда не буду грубить! Никому!
– И кататься на скейте? – спросил с сомнением леший.
– И кататься на скейте, – покорно повторил тот.
– Тогда живи, – милостиво разрешил леший. Он отпустил ворот куртки своей жертвы. – Но берегись, узнаю, что ты меня обманул – пеняй на себя.
Но юный домовой уже не слышал его. Он позорно бежал с поля боя, забыв даже подобрать свою каску. Следом покинули площадь и его приятели. Они уходили, озираясь и злобно ворча себе под нос, как разъяренные псы. Однако скейты держали в руках, не рискуя снова встать на них.
Однако, одержав победу, леший тут же забыл о юных скейтбордистах-домовых, вспомнив, о чем они до этого говорили с Фергюсом.
– Ты уверен, что ключа, из-за которого погиб Роналд, в Мертвом озере нет? – спросил он, все еще сомневаясь.
– Это выдумка, к которой прибегли жрецы, храня тайну от непосвященных, – пояснил Фергюс. – Очень удачная, кстати. Кому захочется жертвовать своей жизнью даже ради ключа в страну богов?
– Такому, как Джеррик. Тому, кто жертвует не своей, а чужими жизнями.
– И все эти жертвы будут напрасны. Потому что хранитель ключа не утопился в Мертвом озере, а пересек на корабле океан и сошел на берег в Африке. Этот неизведанный тогда континент был надежным убежищем по тем временам. И там он умер в свой срок. В Судане или Абиссинии, я точно не помню. Его похоронили в дупле обезьяньего дерева, как называют на негритянском языке баобаб. Обряд совершил жрец одного из местных племен, в котором хранитель ключа прожил много лет, пользуясь тем, что его самого сочли за бога, сошедшего с небес в пустыню.
– Но почему в дереве? – удивился Афанасий. – Или в Африке мало земли, чтобы хоронить покойников?
– В дуплах баобабов туземцы хоронят тех, кто, по их мнению, не достоин быть погребенным в земле, – пояснил Фергюс. – Или по другим, ведомым только им самим, причинам. Имей в виду, что баобабы очень долговечные деревья. Некоторые живут по шесть тысяч лет и больше.
– И все равно не могу поверить, – признался леший. – Да, кстати, откуда ты все это знаешь?
– В свое время я много путешествовал по Африке, – сухо сказал Фергюс. – И однажды мне поведали историю о небожителе, некогда жившем в одном из африканских племен. Туземцы передают ее из уст в уста уже много поколений.