На обратной дороге пришлось заехать ещё и домой, чтобы забрать из мастерской все необходимое оборудование.
Брай приступила к работе только ближе к вечеру. Оказалось, отключиться от того, что перед ней не кусок камня, а живое существо, в каждом осколке которого присутствуют частички души — очень тяжело. Ощущать на своих плечах весь груз ответственности за чужую жизнь, понимать, что одним движением можно решить, кто выиграет «битву» в этот раз — жизнь или смерть — сомнительное удовольствие.
Вся статуя сейчас представляла собой один огромный «пазл», который приходилось собирать в слепую и на ощупь. Долго изучая выемки и трещины, соединять туловище, руки, ноги, а затем склеивать и садить на металлические штыри для большей надёжности. Брай погрузилась в работу, совершенно выпадая из реальности, не понимая какое время суток за окном; казалось, даже организм подстроился под обстоятельства, отказываясь от банальных физиологических потребностей.
Когда все черновые работы были закончены, Брай приступила к реставрации головы — после крыльев она пострадала больше всего.
Девушка около получаса гипнотизировала взглядом куски известняка, как будто гадая по разломам камня о своей судьбе.
Результат был печальным.
Вскочив, Брай направилась вниз, пытаясь разыскать хранителей, но словно в насмешку перед ней материализовался Гидеон.
— Куда это ты собралась? — достаточно грубо спросил мужчина.
— Мне надо поговорить со священниками…
— Для чего?
— Я хочу, чтобы они показали мне библиотеку Собора.
— Откуда ты о ней знаешь?
— Значит слухи не лгут! — ахнула Брай.
Гидеон опасно прищурился, перекатив по скулам желваки, и явно ругал себя за то, что повёлся на её провокацию.
— Ты хочешь, чтобы я спасла статую? — осторожно спросила девушка, воин молчал, приняв это за утвердительный ответ, она продолжила: — Для этого мне нужно увидеть хотя бы одно изображение Королевы гаргулий. Лицо слишком сильно пострадало, я не могу реконструировать его. Я не понимаю, как оно должно выглядеть. Помоги мне!
Брай было неприятно просить его о чем-либо, после всего, что она узнала. Не надо было обладать особой проницательностью, чтобы понимать — она жива до тех пор, пока это выгодно. Чтобы там не думали хранители, но гаргульи вряд ли буду защищать её ценой своей жизни, а их военачальник, судя по его виду, придушил бы её на месте, если бы мог.
Ей бы попытаться сбежать, оттянув неизбежное, скрыться где-то, например, в Каире, куда её давно звали, но увидев статую…
От этих осколков шла невероятная энергетика, даже сейчас, почти уничтоженная, гаргулья вселяла необъяснимый трепет. Брай не могла четко сформулировать, но чувствовала — если не сделает этого, не отреставрирует её, произойдёт что-то очень страшное.
Гидеон изучал её холодным взглядом серо-голубых глаз, словно пытался заглянуть в душу. Он долго размышлял, Брай уже начала нервничать, но мужчина тихо произнёс:
— Идём со мной. Но запомни…
— Да знаю я! — отмахнулась девушка. — Если что, ты меня убьёшь.
Хмыкнув, воин повёл её по коридору к неприметной двери. За ней оказался выложенный камнем колодец, в который спускалась узкая, ничем не освещённая винтовая лестница. Мужчина шагнул в темноту, и Хьюз ничего не оставалось, как последовать за ним.
Она вцепилась пальцами в перила, нащупывая ногой очередную ступеньку, побаиваясь сломать себе шею в этой кромешной темноте. Пыталась различить звук мужских шагов, но Гидеон двигался совершенно бесшумно. Брай уже хотела наплевать на гордость и позвать его, чтобы убедиться, что она тут не одна, но внезапно налетела на него в темноте.
— Аккуратно!
И хоть его голос был полон недовольства, но мужские ладони обхватили талию, поддерживая и не давая ей упасть. Брай вздрогнула, тяжёлое дыхание Гидеона опаляло шею, тело пробила дрожь возбуждения; пальцы воина сжались, будто окаменев, а Хьюз, не осознавая, шумно втянула носом терпкий аромат его кожи.
Через секунду всё исчезло.
Резкий свет ударил в глаза, ослепив. Брай, сморгнув невольно выступившие слёзы, шагнула вслед за мужчиной в комнату, что потрясала своими размерами. Огромные стеллажи от пола до потолка уходили вглубь помещения, теряясь в темноте.
— Здесь есть необходимые тебе свитки, — холодно проинформировал её воин.
— Ты знаешь, где они лежат?