— Расскажешь, что тебя так насмешило?
Том стоял в дверном проёме, держа в руках чашку, от которой в воздух поднимался лёгкий пар.
— Думаю, предложить Кезии попозировать мне? — увидев удивлённый взгляд опекуна, девушка улыбнулась. — Да шучу я, шучу! Мне ещё жить не надоело.
— Ты не справедлива к ним, Брай. Гаргульи за много лет привыкли к определенным «правилам игры», и сейчас им тяжело поменять своё отношение, да ещё и за столь короткий срок.
Том всегда понимал её с полуслова и сейчас в очередной раз смог «разглядеть» то, на что именно она намекала.
— Прости, конечно, но я тоже не заслужила этих презрительных взглядов, которым они меня одаривают при каждом удобном моменте. Я не сделала им ничего плохого, а они меня ненавидят настолько, что готовы уничтожить, не задумываясь.
— Ты драматизируешь!
— Я? — она поставила плошку с раствором, повернувшись к опекуну. — Это они делают вывод обо мне по тому, что мой отец какой-то там демон. И заметь, это сугубо их вина! — ткнула Брай пальцем в темноту. — А теперь они ходят, задрав нос, и считают себя лучше! Они терпят меня, ведь я могу быть им полезна, могу спасти их Королеву, их военачальника и ещё кого-нибудь, но потом они без сожаления и сомнения убьют меня и будут этим гордится. И ты всё ещё считаешь, что я не справедлива?
Не выдержав взгляда Тома и тех чувств, и эмоций, что бушевали внутри, Брай схватила куртку и пулей вылетела на лестницу. Она слышала, как опекун кричал что-то ей в след, но накатывающая истерика не дала ей разобрать ни слова. Она бежала вниз, перепрыгивая ступеньки, толкнув кого-то, но на последнем пролете её схватили за плечи, встряхивая, словно мешок. Подняв глаза, девушка встретилась взглядом с Гидеоном.
— Отпусти меня! — взвизгнула девушка. — И знаешь что, идите нахер и ты, и весь твой Орден! — слёзы текли по щекам, но ей было всё равно, гнев, что тлел в душе, наконец-то, смог вырваться наружу. — Хотя, о чём это я, ты даже не понимаешь КУДА я тебя посылаю! — выкрутившись из крепких рук, она кинулась прочь из Собора.
Хьюз бежала, не разбирая дороги, и остановилась только у перил на набережной. Непонятно сколько времени она так и стояла, смотря на водную гладь, провожая взглядом лодки, что курсировали по каналу.
Ярость улеглась, уступив место апатии.
Произошедшие события перевернули всё с ног на голову, не давая времени ничего проанализировать и осознать.
Брай помнила с каким предвкушением бралась за этот заказ. Интересно, если бы она знала, чем всё закончится, ответила бы она тогда на звонок отца Саливана?
Пошарив в кармане, девушка нащупала деньги и, купив себе сигареты с зажигалкой и пару круассанов с кофе, побрела обратно. Кажется, она отсутствовала пару часов, Орден, наверное, уже с ног сбился, разыскивая её и обещая все кары небесные ей на голову.
На Париж опускался вечер, окрашивая Сену и остров Сите серыми приглушенными красками. Остановившись у парапета, Хьюз выкинула пустой стаканчик и закурила, кроша бесцеремонным, прожорливым голубям рогалик.
Запах города, голоса туристов и гул транспорта успокаивали, настраивая на философский лад. Она рассматривала фасад Собора, возвышавшийся над близстоящими зданиями, пытаясь отыскать глазами ту самую башню с площадкой, на которой изменилась вся её жизнь.
Губы тронула горькая улыбка, Брай затушила окурок и достала из кармана телефон. Трубку долго никто не брал, но для человека на том конце провода это было в порядке вещей. Ей пришлось набирать номер трижды; наконец-то абонент ответил.
— Слушаю! — голос говорившего был высоким и мягким.
— Привет, Этьен!
— Брай, mon chou*! Сколько лет, сколько зим! Куда ты пропала?
— Много заказов. Мне нужна твоя помощь. У тебя ещё остались связи в той компании, что возит камень для Академии изящных искусств**?
— Ты меня заинтриговала! Продолжай!
— Мне нужен кусок белого известняка, — в памяти всплыла скульптура Леоноры. — Белоснежного как вершина Альп.
— Ma poule***! Белый известняк нынче большая редкость. Он дорого стоит, — мужской голос из игривого стал деловым.
— Насколько дорого?
— Смотря какой кусок тебе нужен.
— Пятьдесят сантиметров высотой и сорок сантиметров шириной. И главное — не полированный.
— Ma puce ****, для надгробной плиты можно выбрать более дешёвый материал, — расхохотался её собеседник.