— Я подумаю над этим mon chéri*****, а пока жду твоего звонка, — и Хьюз нажала отбой.
Вечерняя месса уже закончилась, и прихожане покидали стены Нотр-Дама.
Выбрав укромное место слева за колонной, Брай села на лавку, вслушиваясь в окружающую её тишину.
По залу витал запах ладана и воска, возвращая её в детство. Океанский бриз, неукротимый ветер, субботние службы, запах свечей, что они с мамой держали в руках, обжигающе сладкий чай и ароматный пирог. Захотелось снова стать маленькой, свернуться калачиком в родных объятиях и верить, что с тобой ничего плохого никогда не случится. Она сморгнула выступающие слёзы.
Удивительно, но только сейчас девушка замечала в окружающей её обстановке детали, что раньше ускользали от её глаз, а ведь она писала о Соборе курсовую, бывала тут не один раз и всё равно не видела очевидных вещей.
Символы, что украшали доспехи гаргулий, проскальзывали еле видимые на арках или колонах, на витражах угадывались очертания крылатых воинов — забавно, как люди, оказывается, не внимательны.
Рядом послышался шелест одежды, и на скамью присел Том. Он ничего не говорил, через минуту девушка опустила на его плечо голову, беззвучно прося прощения за свою вспышку.
— Ты имеешь право злиться. Я обещаю, что никто из Ордена не причинит тебе вреда.
Они посидели ещё минут двадцать, а потом поднялись на башню, где, съев круассан, Хьюз вернулась к реконструкции крыла.
Следующие двенадцать часов она потратила на то, чтобы нанести на сетку смесь глины из закрепляющих полимеров.
Теперь крылу требовалось несколько дней, чтобы высохнуть, а пока Этьен будет искать интересующий её кусок камня, можно будет приступить к гравировке, придавая пока бесформенной статуе черты Королевы.
— Ближайшие пару дней её нельзя трогать, иначе вся работа пойдёт насмарку, — уставшим голосом сказала Брай священникам, которые как завороженные рассматривали почти собранную в единое целую статую.
Девушка устала настолько, что её уже не трогала похвала хранителей, и даже восхищённые взгляды Офира с Кезией оставили её равнодушной.
Единственное, чего ей сейчас хотелось — это спать. Она оставила их осматривать её работу и на автомате побрела в единственное место, которое помнила — келью, где провела одну ночь.
Добравшись до кровати, Брай стащила куртку, ботинки со штанами и, завернувшись в покрывало, отключилась, как только её голова коснулась жесткого матраса.
* моя сладенькая.
** Академия изящных искусств . Одна из пяти академий, что входит в состав Института Франции.
*** моя курочка
**** моя блошка (ласковое прозвище, очень популярное у французов).
***** хороший ты мой (разг.)
Глава 9
Вы когда-нибудь просыпались от того, что на вас смотрят?
Это раздражающее ощущение бесцеремонного вторжения в личное пространство; взгляд, что ощущается на коже словно прикосновение — Брай испытывала всё это в полной мере, пока выныривала из сладких объятий Морфея. Приоткрыла глаза, из-под ресниц наблюдая за тем, кто потревожил её сон.
Гидеон.
Военачальник гаргулий сидел у кровати, бесцеремонно разглядывая её.
Спросонья до Брай не сразу дошло, что покрывало, в которое она закуталась накануне, сползло, открывая мужскому взгляду изгиб бедра, оголившийся живот и грудь, что бесстыдно выглядывала из выреза майки.
Именно туда был направлен потемневший серо-голубой взгляд.
Сердце неожиданно забилось, словно птица в клетке; мужчина интуитивно ощутил её волнение и поднял взгляд. В мужской руке блеснуло изогнутое оружие с выбитым знаком Ордена — съёмное лезвие секиры.
Его отвращение было столь велико, что Гидеон не стал дожидаться окончания её работы, желая убить ненавистного демона сегодня. Сейчас.
Дальнейшие события развивались стремительно, Брай скатилась с кровати за секунду до того, как острие лезвия воткнулось в жёсткий матрас.
— Придурок!
— Дьявольское отродье!
Гидеон медленно поднялся на ноги, не сводя с неё взгляда и достаточно чётко демонстрируя свои абсолютно не дружеские намерения.
— Ты что, от недотраха вообще головой поехал? Не пробовал просто пригласить девушку на свидание или прямо предложить заняться любовью? Зачем сразу за оружие хвататься! Маньяк конченый! — от испуга Брай уже с трудом соображала, что говорит.
Её счастье, что гаргульи не умеют убивать взглядом, иначе уже через секунду она лежала бы горсткой пепла на холодном каменном полу.
Девушка отступала, испуганно наблюдая, как мужчина играючи перехватил лезвие секиры поудобней и направился к ней.