— Брай, это к тебе.
Спокойный, немного удивленный голос Тома почему-то окончательно вывел её из себя. Она вскочила с кровати и, фурией вылетев из спальни, завопила:
— Убирайтесь вон! Все убирайтесь! Оставьте меня одну! Я никого не хочу видеть!
— Даже меня? — вопросительно послышалось от окна.
Брай буквально подавилась криком. Этот голос она не могла перепутать ни с каким другим. Низкий, глубокий, с еле заметной хрипотцой. Обычно в нём доминировали властные нотки с небольшим оттенком превосходства, но сейчас в его интонациях ей слышалось беспокойство с некоторой долей растерянности.
Это было просто невозможно.
Она обернулась, пытаясь сквозь пелену слёз увидеть говорившего. Может, это её разум играет с ней злую шутку? Может, в действительности у неё просто прогрессирующая шизофрения? А она, чтобы справиться с галлюцинациями, напридумывала себе Орден, демонов, Гидеона… А Том с ней согласился, потому что просто боится её… Может, она опасна для окружающих? Поэтому Ви так переживает, не хочет, чтобы она попала в Сальпетриер***. Брай тыльной стороной ладони неуклюже попыталась вытереть заплаканные глаза, стараясь фокусироваться на говорившем.
Возле кухонного стола, одетый в джинсы и клетчатую рубашку, стоял Гидеон. Внешне мужчина был совершенно не возмутим, но в серо-голубом взгляде то и дело проскальзывало волнение, словно он не был до конца уверен в её реакции.
Брай, всхлипнув, прикрыла рот рукой.
Гидеон первый шагнул к ней и, вскрикнув, она кинулась ему в объятия. Он прижал её к груди так, что стало трудно дышать, что-то неразборчиво шептал в волосы, беспорядочно оглаживая ладонями руки и спину. Брай закинула голову, обвила руками его шею и заглянула в глаза, желая удостовериться, что ей это не снится.
Что это действительно он.
Гидеон нежным движением стёр с её щеки дорожку слёз, слегка оглаживая скулу, словно сам всё ещё не мог до конца поверить в то, что происходящее сейчас — реальность, а через миг, издав тихий стон, поцеловал, упоительно и страстно.
Так, как не целовал ещё никогда.
Это был поцелуй надежды. Самый чудесный поцелуй в её жизни.
Они оторвались друг от друга только через несколько минут, когда воздуха стало не хватать, а из гостиной послышалось деликатное покашливание. Тихо смеясь, как два подростка, застуканные учителем в пустующем классе, они повернулись к Тому и Ви, что не сводили с них своих удивленных взглядов.
— Это, конечно, многое объясняет… — немного неуверенно пробормотала Виолетт. — Но я всё равно требую подробностей!
Брай счастливо рассмеялась, уткнувшись носом в плечо Гидеона. Надо будет срочно придумать для Ви какую-то правдоподобную историю, которая объяснит все странности, что с ней происходили в последние дни.
Гидеон мягко поцеловал её в макушку, и Брай подняла голову. Они несколько секунд смотрели друг на друга, не произнося ни слова, затем синхронно повернулись к Тому и хором произнесли:
— Обвенчай нас!
Когда на лице священника вспыхнуло удивление, Гидеон безапелляционно добавил:
— Сегодня!
Брай эхом откликнулась:
— Сейчас!
Том помолчал какое-то время, обдумывая их просьбу.
— Я не могу этого сделать, я опекун Брай. Но знаю человека, который может нам помочь.
Он отошел к окну, доставая из кармана телефон, и Брай улыбнулась, кажется, отца Саливана ждёт неожиданный сюрприз.
— Ты будешь моей свидетельницей? — обратилась она к Виолетт.
Ви от избытка эмоций не смогла найти слов, а только кивнула, и Брай кинулась обнимать подругу.
***
Проводив Тома и Виолетт, Брай вернулась в гостиную и присела рядом с Гидеоном на диван. Он обнял её, прижимая к себе, и она с трепетом наблюдала, как он задумчиво «рисует» большим пальцем узоры на её запястье.
— Надеюсь, Он тебя не заберёт, — взволнованно вымолвила Брай и, словив его вопросительный взгляд, виновато пробормотала: — Я столько Ему наговорила, когда узнала, что ты вознёсся.
— Могу себе представить, — мужские губы растянулись в усмешке.
— Ты всё ещё Воин Света?
— Нет, — и Гидеон покачал головой в подтверждение своих слов.
— Тогда почему тебя вернули? Ты ведь мечтал служить Ему… — этот вопрос мучил Брай с того самого момента, как она увидела Гидеона на своей кухне. — И ты один из лучших Его воинов.
— Я потерял то, без чего мое дальнейшее служение было бессмысленным.
— Я не понимаю.
— Когда ты погибла, я разуверился. Я хотел умереть, но не во славу Господа, а чтобы увидеть тебя.
Брай, прикрыв глаза, обвила его руками, как будто пытаясь «сказать», что понимает. Она ведь думала о том же, когда узнала, что «опоздала». Только осознание, что лишившему себя жизни вход в Рай закрыт навсегда, удержал её от этого шага.