Отец Саливан так и увидел её вечером, когда пришёл напомнить, что Собор закрывается, и ей пора домой. Вначале она услышала удивленный вздох, потом короткую молитву на латыни.
— Мисс Хьюз! — тихо проговорил священник, привлекая её внимание.
Смотритель пришел в сопровождении Офира и ещё одного монаха, судя по их шокированным лицам, именно они читали молитвы.
— Может, мы лучше поднимем статую на какое-то возвышение? Чтобы вы… — святой отец так и не смог подобрать эпитета.
— Я уже думала об этом, но поздно. Крыло сохнет, нельзя её двигать, пока реставрация не закончится, — Брай, охая, села на пол.
— Тогда, наверное, на сегодня хватит?
— Да, пожалуй, тем более черновую работу я закончила. Вы сможете провести сюда ещё один удлинитель?
— Без проблем, а ещё, наверное, не помешает какая-то подстилка под колени.
Девушка смущённо улыбнулась.
***
На следующий день Брай снова нанесла ещё один слой, чуть толще первого, на сетку и, оставив его высыхать, замазала трещину на спине гаргульи, царапины на руке и морде, а так же нарастила отломанное ухо.
Потом достала из сумки небольшую коробку, в которой оказался приборчик, внешне напоминающий машинку дантиста. Брай придирчиво осмотрела имеющиеся у неё в наличие насадки, достала несколько подходящих и включила дремель в розетку. Нацепив респиратор и очки, девушка направила луч прожектора на лапы и, опустившись на пол, включила машинку. Шлифовка когтей заняла два часа, но девушка осталась довольна результатом.
Назавтра Брай оставила обработку крыла с внутренней стороны. Она снова так увлеклась процессом, что смотрителю пришлось за ней подниматься в башню, она как раз наносила остатки смеси.
Святой отец был восхищен её работой и даже хотел дотронуться до крыла, но девушка его резко одернула.
— Не стоит! Оно сейчас достаточно хрупкое. Если что-то нарушить, то оно так и застынет, исправить будет невозможно, только отбить крыло и наращивать новое. Такая работа займет несколько месяцев, — смотритель в испуге отдернул руку. — Завтра я не приду, пусть всё сохнет, — сказала Брай и устало улыбнулась.
***
Всё утро субботы Хьюз провалялась в постели, ей снова приснился тот мужчина, и теперь она смогла рассмотреть его доспехи, чем-то напоминающие симбиоз Спарты и Древней Греции. Лицо всё ещё ускользало от её взгляда, но Брай почему-то помнила запах тёплого камня, мха, дерева и ночи — странная смесь, что будоражила её кровь.
Изучив потолок, девушка вскочила и, присев у мольберта, взяла в руки карандаш. На бумаге возникал рисунок: огромный, стоящий на задних лапах, зверь с раскинутыми за спиной крыльями, голова его была закинута назад в грозном рыке, а в правой руке сверкала двухсторонняя секира. Закончив рисунок, Брай с удивлением узнала в нём гаргулью, только почему-то ей захотелось изобразить её слишком по-человечески.
Тяжело вздохнув, Хьюз поплелась на кухню и, налив себе кофе, долго всматривалась в раскинутый за окном город, вдалеке блестела на солнце Сена. Девушка взяла в руки телефон и набрала номер своей лучшей подруги, ей действительно надо отдохнуть.
Брай вышла из душного клуба на свежий воздух и с наслаждением закурила, делала она это столь редко, что очень ценила такие моменты, через пару минут на улицу выпорхнула Виолетт.
— Я так и знала, что ты сбежала сюда! — звонко рассмеялась миниатюрная брюнетка. — Не дуйся.
— Как мне не дуться? Ты устроила мне свидание в слепую, да ещё и не предупредив.
— Я знала, что, если скажу тебе, ты откажешься. Брай, ты совсем уже одичала среди этого своего исторического хлама! Тебя статуи заводят сильнее, чем живые мужчины! — обвинительно ткнув в неё пальцем, сказала Ви.
— Гаргульи, — ляпнула Хьюз перед тем, как прикусить себе язык.
— Солнышко, заводиться от каменных гаргулий — извращение даже для Парижа, — хихикнула брюнетка.
— Я только от одной… — и Брай в голос застонала, шампанское сделало её слишком болтливой.
— Вот-вот! Сама понимаешь, как это звучит. Пообщайся с Матео, он красив, обаятелен и галантен. Переспи с ним в конце концов, получи удовольствие, проветри голову, — и чмокнув подругу в щёку, Ви феей упорхнула в шумное помещение.
Брай оперлась спиной о стену и, закинув голову, любовалась тёмным небом, может, Виолетт и права, её сны — это явно намёк на нехватку мужского внимания, а работа просто добавляет экзотики в её фантазии.
Всё сразу пошло наперекосяк. Нет, вначале Брай даже понравилось, Матео был интересным собеседником, начитанным, ироничным, с чувством юмора, они болтали два часа без остановки, и, когда мужчина, осмелев, поцеловал её, девушка с удовольствием ответила.