- Вы как-то мотивировали свое предложение, верно?
- Ну, разумеется, я нашел какие-то причины. Сейчас я уже не помню какие, но директор Пикар счел их достаточно вескими.
- Вот так, сразу?
- Можно сказать, что сразу. Я позвонил ему, а на следующее утро уже были готовы бумаги о разрыве контракта.
Элис нахмурилась и сделала очередную пометку в блокноте. Потом внимательно посмотрела на собеседника:
- Все-таки очень интересно, как вы смогли убедить Пикара выступить инициатором расторжения контракта, в то время, как на самом деле, инициатором были вы.
- Знаете, меня это тоже удивило. Я надеялся, что смогу уладить дело без штрафа, просто вернув задаток, а Пикар даже задаток не потребовал обратно. Думаю, он сам понял, что эту химеру просто недопустимо использовать подобным образом.
- А тема задатка обсуждалась в телефонном разговоре?
- Нет, мы говорили только в общих чертах о том, можно ли разорвать контракт.
- Чем закончился этот разговор?
- Мы договорились обсудить все утром, в присутствии юриста.
- То есть, - сказала Элис, сверяясь с блокнотом, - 13-го августа вы еще не знали, что из всего этого выйдет, а утром 14-го у Пикара уже были готовы все бумаги, и вам оставалось лишь подписать их?
- Не понимаю, к чему вы клоните?
- Ходят слухи, что в ночь на 14-е, Пикару сделали предложение, от которого невозможно отказаться. Проще говоря, кто-то заставил его расторгнуть эту сделку вопреки интересам фирмы. Из-за этого он был уволен с таким скандалом, что до сих пор лечит нервы.
- Но это же абсурд! - возмутился Робер.
- Возможно, - Элис сделала паузу, - но моя обязанность проверить эти слухи. Скажите, 13-го августа вы начали переговоры с Андрэ Нио об экспозиции вашей химеры до или после разговора с Пикаром?
- После.
- Вы не сказали ему, что с вашей химерой могут возникнуть юридические проблемы?
- Не сказал. Знаете, я почему-то предчувствовал, что все проблемы так или иначе решатся. Андрэ вообще ничего не знал о контракте. Да и в любом случае, он никогда не стал бы ни на кого давить.
- Допустим. С кем еще вы в тот день обсуждали эту проблему?
- Ни с кем, кто имел бы отношение к бизнесу.
- А из тех, кто не имел?
- С моей девушкой, за завтраком. Но это вряд ли вас может заинтересовать.
- И больше ни с кем?
- Разве что, официант в кафе подслушивал… Не возражаете, если я закурю?
- Разумеется, курите.
Робер достал сигареты, спички и прикурил, закрывая огонек от ветра. На несколько секунд в поле зрения Элис появилась его спина, прикрытая только футболкой- «сеткой», сквозь которую была видна кожа, а на коже…
- Скажите, откуда у вас такие шрамы на спине?
- Шрамы? - переспросил он, слегка покраснев.
- Да. Длинные, узкие, в районе лопаток. Вы продирались через колючие кусты?
- Нет, просто моя девушка… В некоторые моменты… В общем, это уже интимная жизнь и, наверное, вас не касается.
- О, простите, Робер, - Элис сделала вид, будто искренне огорчена тем, что задала бестактный вопрос, - это и правда совершенно нас не касается. Скажите, а вы часто говорите с ней о своем бизнесе?
- С кем?
- С вашей девушкой, - уточнила она.
- Да. Мне хочется знать ее мнение о моих работах. Что в этом странного?
- Конечно, ничего странного. Простите за нескромный вопрос, вы с ней давно вместе?
- Смотря как считать. Мне кажется, что вечность.
Элис улыбнулась и ободряюще кивнула.
- Это замечательно. Я очень вас понимаю. Ну, а если считать по календарю?
- Если по календарю, то в августе.
- Какого года?
- Этого.
- О! Тогда, наверное, вы и дату можете вспомнить.
- Это имеет какое-то значение?
- В нашей работе никогда заранее не знаешь, что имеет значение, - пояснила Элис, - вот почему мы всегда так занудно фиксируем дату, время и все прочее.
- Ну, если так... – задумчиво произнес он, - …мы познакомились 12-го числа.
- То есть, всего за сутки до тех разговоров с Пикаром и с Нио?
- Ну и что?
- Ничего, я просто уточнила. А где вы познакомились.
- Есть одно маленькое китайское кафе на рю де Бабилон. Случайно получилось, что оно нравится нам обоим. Так бывает, знаете?
- Конечно, бывает. А чем занимается ваша девушка?
- Чем занимается? Не знаю, я как-то не интересовался.
- Она местная, парижанка?
- Я даже не знаю, француженка ли она.
- Но хотя бы ее имя вы знаете?
- Да, ее зовут Седна…
…
15.
Норманн припарковал машину и только-только собрался идти в дом, чтобы принять душ, переодеться и решить вопрос ужина, как его остановил оглушительный разбойничий свист со стороны дома Элис. Он обернулся и увидел сидящую на подоконнике второго этажа Диззи в черной майке с брутальной белой эмблемой «Pirate Repuplic».
- Здорово я научилась? - спросила она.
- Внушает, - согласился он, - а что ты там делаешь?
- Мама сказала: поймай дядю Нормана, как только он нарисуется. Я поймала?
- Допустим. И что?
На крыльцо вышла Элис, на ходу вытирая руки полотенцем
- Привет! Сегодня моя очередь кормить тебя сомнительной стряпней!
- Вот как? Надеюсь, это, как минимум, пюре из сколопендр, толченых с мухоморами?
- Нет, всего лишь жареные кальмары под соусом манго. Пюре есть, но картофельное. Есть также острый фруктовый десерт и водка с морской змеей. Китайский стиль.
- Это серьезно, - сказал он, - мне переодеться в парадный китель и надеть медали?
- Это мирное мероприятие, - ответила она, - форма одежды - гражданская.
- Ок, - сказал полковник, - 10 минут.
Через 10 минут он появился в гостиной Элис, одетый в зеленые спортивные брюки и красную футболку с портретом и короткой надписью ярко-желтыми иероглифами.
- Ты же сказала: китайский стиль, - пояснил он, усаживаясь за стол.
- Кто этот дядька? - спросил Макс.
- Мао Цзэдун, основатель коммунистического Китая.
- А про что иероглифы?
- Тут написано: «винтовка рождает власть». Это его афоризм.
- Все политики думают то же самое, - заметила Элис, накладывая всем кальмаров, - но большинство из них бояться сказать это вслух… Соус лейте сами, кто сколько хочет.
- А наш президент?
Полковник, подцепил на вилку кусочек щупальца, и одним словом сказал, что он думает о действующем президенте страны.