- Нет, вы не поняли, - шаман покачал головой, - того парня она притащила на плечах. Он не смог бы сам идти. У меня всегда есть полевой набор военврача. Там антибиотики, кое-какие хирургические инструменты, много чего. Мы лечили парня несколько дней.
- Вы умеете работать хирургическими инструментами? – поинтересовался Норман.
Соакюк подмигнул ему:
- Уж не хуже, чем тот недотепа, который штопал ваше бедро. Осколок, да?
- Да, от мины. Неужели до сих пор заметно? Я уже лет 7, как прихрамывать перестал.
- Мне - заметно, другим - нет. Мне заметно, потому что вы об этом помните. Ваше тело помнит и это можно заметить, если правильно смотреть.
- Что дальше было с тем канадцем? – спросила Элис.
- Выздоровел и уехал. Подарил мне очень хорошие часы, до сих пор работают.
- А как он с Седной?
- Хорошо. Они потом еще встречались. Однажды прислали мне фото из Мексики. Она не всегда так опасно себя ведет, когда бывает с мужчиной. Только если ее цепляет.
- В каком смысле?
- Она так сказала, - пояснил шаман, - я сам не понимаю этого слова.
- Слушайте, - сказала Элис, - может, я дура, но после всех этих историй, мне как-то резко захотелось посмотреть, что там делают мои дети.
- Это нормально, - ответил Соакюк, - пойдем. Мне кажется, мы как раз успеем вовремя, чтобы поесть только-только зажаренной рыбы.
Действительно, у самого берега был разведен костер, рядом с которым расположилась Тейра, Диззи, Макс и… Элис помотала головой
- У меня в глазах двоится или волков стало два?
- Я же говорил, этот негодник нашел себе подружку, - напомнил шаман.
- Вы хотите сказать, это – дикая арктическая волчица? - спросил Норман.
- Не бойтесь, она никого не тронет, - успокоил Соакюк, - по ее волчьему разумению, мы звери из клана ее мужчины.
- Да? - с некоторым сомнением переспросила Элис, - может быть… Норман, мне будет спокойнее, если ты окажешься между этими милыми волками и нашими детьми.
Полковник пожал плечами и быстро двинулся к костру. Похоже, он был совершенно согласен с шаманом, и ускорил шаг только чтобы Элис не нервничала попусту.
…
27.
Ночь, проведенная у шамана, была для всех четверых наиболее ярким впечатлением от Гренландии. Диззи и Максу больше всего запомнился пикник с волками и экспрессивные эскимосские песни, которым несколько неосмотрительно научила их Тейра. Диззи, дитя эры информатики, конечно, записала эти песни на диктофон своего мобильника, вместе с переводами. Элис и Норман в основном беседовали с Соакюком и следили, чтобы Макс не подходил слишком близко к волкам, так что оба пропустили этот момент.
Они ознакомились с этими образцами гренландской фольклора уже в самолете Какорток - Рейкьявик. Диззи поделилась идеей использовать их в школьном сочинении на тему:
«Я узнаю мир». Элис заметила, что отношений полов в этих песнях не вполне соответствуют европейским стандартам. Европейские стандарты были осмеяны Диззи. Она считала, что строка «при взгляде на нее у всех мужчин твердел ствол» гораздо выразительнее постных описаний принцесс в европейской классике, и в жизни говорят, как у эскимосов, а не как в классике. Элис стала выяснять: где так говорят? Не на тех ли интернет-чатах, куда одна юная леди (не будем показывать пальцем) уже 100 раз обещала не заходить? Ситуацию разрядил Норман:
- От знакомства с эскимосской лирикой у учителя возможен нервный шок. Ты умеешь выводить человека из шоковых состояний? Нет? Так не подвергай личный состав риску!
Диззи взяла под козырек
- Yes, sir!
Элис покачала головой и фыркнула. Норман изобразил крайнее смущение - впрочем, не слишком убедительно. Диззи использовала паузу, чтобы перевести разговор с хождения по чатам на что-нибудь менее скользкое:
- А я, между прочим, нашла в интернете ее статью!
- Чью? - не поняла Элис.
- Ну, Седны, - пояснила девочка, - так и подписано: Седна Расмун.
- Ты ее скачала? – спросил Норман
- Ясное дело. Что я, дурочка что ли? В downloads, файл sedna.pdf.
- Ты молодчина, - серьезно сказал он, - хорошая работа, курсант!
- Служу свободной Франции!
- Ужас, - вздохнула Элис, - не семья, а казарма.
Норман, тем временем, уже вытаскивал ноутбук из сумки.
…
28.
Миф, как естественная история. (д-р. Седна Расмун)
Не верьте тем, кто говорит, что время мифов осталось в далеком прошлом человечества. Если вы уверены, что живете в реальном, материальном, рациональном мире, значит, вы просто невнимательны. Оглядитесь вокруг. Древние боги и демоны, герои и монстры так же близко от людей, как во времена Троянской войны. Вы ходите по той же земле, по которой ходили Мелькарт и Парис, Аэций и Аттила, Хлодвиг и Сигурд. Историки делят времена на античность, средневековье, ренессанс, модерн и постмодерн, но нить судьбы, которую прядут Норны, непрерывна и тянется из бездны Хаоса, породившего мир. Я расскажу одну историю: об острове богини Лют. Сейчас он называется Ситэ, поскольку вокруг него вырос город. Оракул богини основали здесь спутники изгнанника Париса 32 века назад, когда пала Троя. Они пришли сюда, смешались с протокельтами и вместе стали называть себя «паризии». Лют, хозяйка ночи, почиталась в то время во всей Ойкумене. В Элладе ее звали Латона, в Риме - Лето, на Дунае - Лада, а здесь - Лют.
Римляне, потомки спутников другого троянского изгнанника - Энея, пришли сюда 20 веков назад и назвали город: Лютеция паризиев. Париж. Сердце Европы. Исходно слово «Европа» читалось, как Эреб, то есть страна мрака, родившегося из до-космического Хаоса, так что оракул хозяйки ночи был здесь как нельзя более уместен. Если перейти от мифологических причин к этнографическим, то появление культа хозяйки ночи было связано с первой в истории сексуальной революцией. Женщина, домашний очаг, секс и продолжение рода объединились тогда в сознании первобытных людей в единый образ.
Женщина у очага была той фигурой, которая обеспечивала связь прошлых и будущих поколений. Женские фигурки из обожженной на очаге глины встречаются в Европе, начиная примерно с 30-го тысячелетия до новой эры. Этой главной фигурке всегда сопутствует другая, получеловек-полузверь, изображенный в виде контура на скале или стене пещеры. Это - особое существо-защитник. Обе эти фигуры вместе мы встречаем и в последующие тысячелетия. В эллино-римскую эпоху хозяйку ночи Лето сопровождает ее дочь Артемис-Тривия, хозяйка перекрестков, охотница, убийца, и защитница странников.