— Понимаешь, Итан… я скоро умру. Неоперабельный рак желудка, да и возраст уже не тот… сам понимаешь…
— И? — теряя терпение, спросил Итан. Ему было абсолютно на это плевать.
— Ты единственный близкий человек что у меня остался… и я оставил тебе небольшое наследство. Как с ним поступить — решать тебе. И… я тут сделал кое-что… — Питер достал из кармана флешку и подошел еще ближе. — Я прошу тебя посмотреть это. Это очень важно.
Итан недоверчиво смотрел то на флешку, то на Питера и видел в его глазах сожаление. Неохотно взяв из рук носитель, ирбис смерил старика презрительным взглядом. Ему в принципе было все равно что там и, может быть, он даже смотреть ее не станет.
— Ты так изменился… повзрослел… стал мужчиной, сын, — произнес Питер. Он попытался дотронуться до него, но тот отшатнулся от него как от прокаженного.
— Убирайся! — прошипел он. — Я тебе не сын, а ты мне отец! Я ненавижу тебя, и всегда буду ненавидеть! Если ты хотел со мной хороших отношений, то надо было об этом думать сорок лет назад!
Итан обогнул старика и чуть ли не бегом направился к автобусу. Обида раздирала изнутри. Из глаз невольно брызнули слезы. Как он, после всего, что он сделал ему по молодости, смеет подходить и называть сыном?
Забежав в автобус, Итан закрылся в туалете и заплакал. Ему ничего не было нужно от Питера, пусть подавится своим наследством…
Выпустив на волю эмоции, Итан посмотрел на себя в зеркало, снял линзы, вернув их в футляр и умылся. Выйдя из туалета, он поймал на себе несколько любопытных взглядов ребят. Пояснять своим друзьям он ничего не собирался, поэтому снова натянул улыбку и постарался забыть об этой встрече, а флешку спрятал в карман, тоже постаравшись о ней забыть.
Они ехали до Сан-Франциско несколько часов и за это время ребята успели вздремнуть, а потом снова было заселение в отель для ночевки. Чарли забронировала номера и раздала ключи. Пока Феликс тащил вещи, Итан нес на руках Эмму, стараясь быть как можно тише, чтобы не разбудить ее. Расположившись на просторной кровати, они тут же уснули. Завтра предстоял еще один концерт, а потом можно будет расслабиться на два дня перед концертом в Лос-Анджелесе.
Ближе к полудню, Итана в плечо растолкала Чарли.
— У тебя вообще совесть есть? Дай поспать, — сонно проговорил Итан.
— Тебе из полиции звонят, поднимай свою задницу! — фыркнула женщина, кладя телефон рядом с его лицом и вышла из номера. Она тоже была не особо в восторге, видимо тоже разбудили.
Проводив ее недовольным взглядом, Итан взял телефон и положил его на ухо.
— Да? — сонно и зло проговорил он в пол голоса, зная, что Феликс и Эмма еще спят.
— Здравствуйте, мистер Хейл. Вас беспокоит шериф Хадсон из Сакраменто.
— Да, что надо?
— Питер Хейл ваш отец?
Итан на секунду замолчал. При чем здесь вообще Питер?
— Ну, допустим…
— Его нашли повешенным сегодня утром у себя дома.
Итан приподнялся на локте, перехватив телефон. Внутри все похолодело от такой новости и сонливость как рукой сняло.
— Ваш отец оставил фотографию и записку с просьбой позвонить вам, чтобы мы передали вам фото. Скажите, вы можете подъехать в участок?
Итан не знал, что ответить. Он понятия не имел что там за фотография и стоит ли вообще за ней ехать.
— Мистер Хейл? — обеспокоено спросили на том конце выводя мужчину из ступора.
— Да… да, я приеду. Сегодня.
Полицейский продиктовал адрес участка и положил трубку. Итан какое-то время сидел на кровати, смотря на экран рабочего телефона Чарли, пока он не отключился. Вскоре Феликс проснулся и спросил, что случилось. Итан вкратце пересказал ему весь разговор с шерифом и снова замолчал. Он не знал, что и думать. Внутри было пусто, как будто из него вырвали кусок. И с чего вдруг ему не все равно? Питер, по сути, теперь для него никто. Ну, повесился и повесился… Все равно ему не долго оставалось.
Молча собравшись, ирбис взял пару вещей, машину на прокат, и поехал обратно в Сакраменто. Через два часа он уже был на месте. Шериф принял его сразу, положив перед ним старую фотографию, завещание, заверенное нотариусом и ключ от квартиры. На бумажки Итан не обратил по началу никакого внимания. Взяв фотографию, он с непонимающим выражением лица начал рассматривать людей, запечатленных на ней. Фотография явно была сделана в весеннем парке. На скамье сидит красивая женщина с длинными волосами светло-русого цвета. Она улыбается, смотря на годовалого мальчика, держа его на руках, который тискает в ручках и берет в рот своего плюшевого кота. Этим мальчиком был Итан… такой маленький и вполне счастливый… А рядом с женщиной сидит Питер и, приобнимая ее, тоже с улыбкой смотрит на ребенка. На фото ему лет 30. И у них у обоих на пальцах были обручальные кольца. Перевернув фото, Итан увидел надпись, явно сделанную рукой Питера. «Любимые Итан и Эвелин». Барс смотрел и не понимал. Это была его мать. Но что же все-таки с ней случилось? Итан давно не задавал себе эти вопросы, предпочитая оставаться в неведении, чтобы не разбивать себе сердце. И он не помнил, чтобы Питер носил обручальное кольцо…
Мужчина не заметил, как по его щекам покатились слезы. Сжимая фотографию, стараясь ее не помять, Итан закрыл лицо руками, не желая показывать слезы. Шериф лишь молча похлопал его спине и подал стакан воды, который Итан осушил залпом. Также Хадсон сообщил еще, что Питер видимо готовился к своему уходу и отложил денег себе на похороны. Вопрос был в том, займется ли этим Итан. Как Питер и сказал, Итан последний близкий ему человек, так что заниматься похоронами некому. Если он откажется, этим займется государство.
Долго думая над всем, Итан все же согласился. Может Питер и был с ним жесток, но барс никогда не хотел следовать его примеру. Он заслуживал нормальных похорон и плевать, если Итан единственный, кто будет там присутствовать.
Забрав все, Итан с пустотой в душе сел в машину. Надо было ехать в похоронное бюро и договариваться обо всем.
Пошарив по карманам, он достал злощастную флешку, уставившись на нее пустым взглядом. Недолго думая, он взял с соседнего сиденья свой ноутбук и вставил флешку в гнездо. Открыв файл, Итан обнаружил там два пронумерованных видео. Открыв видео под номером 1, первое, что он увидел — это гостиную их старого дома и дату в углу 01/01/98. В углу комнаты, где потом будет стоять большая клетка, стояла наряженная елка. На стенах тоже висели рождественские украшения. Снимая все это, оператор плавно перенаправил камеру на диван, где сидела Эвелин, держа на руках Итана.
— Сегодня нашему малышу исполняется годик. Итан, помаши папе ручкой, — с улыбкой произнесла она, смотря в камеру. Эвелин приподняла маленькую ручку и помахала ей. Маленький Итан никак не реагировал, смотря по сторонам.
— Наше маленькое сокровище уже совсем большой, — раздался голос Питера за кадром.
— Только представить, что он начнет интересоваться девочками лет через пятнадцать…
— Думаешь, они пролетят так быстро? Нам предстоит еще помучиться.
В дверь позвонили. Оставив малыша играть на полу с игрушками, Эвелин пошла открывать дверь. Питер, поставив камеру на штатив под нужным ракурсом, сел возле Итана, начав с ним играть. Мальчик улыбался и говорил что-то не внятное на своем детском языке. Питер тоже улыбался, смотря на свое маленькое сокровище и по глазам было видно, что он любит его.
Итан смотрел на запись с тяжелым сердцем. Он не понимал почему Питер в последствии изменил свое отношение к нему. Было чертовски больно, но и выключить он не мог.
В кадре снова появилась Эвелин в компании с… Люком… Как и Питер он был также молод. Они пожали друг другу руки в знак приветствия, а затем Люк подхватил малыша на руки.
— А у кого тут День рождения? Какой ты уже большой! — с улыбкой произнес Люк чуть подбрасывая ребенка. Отпустив его, Люк достал из пакета, что был с ним, плюшевого кота и вручил его улыбающемуся Итану. Это был та самая игрушка, которую он держал на фотографии, и которая осталась у него до сих пор. Вот только с этим котом теперь играет Эмма.
— Ему нравится, — констатировал Питер, смотря на счастливого малыша.