Свечение исчезло, и передо мной вновь появилась белокурая арийка.
— Не скажешь, кто ты?
— Нет, еще не время… Сам все узнаешь… Хотя это можно ускорить. Определился c выбором? Ты заодно со мной, или?..
Стерва… Она предлагает мне стать убийцей всего человечества? Мне нужно теперь выбирать: тварь я дрожащая или право имею? Бредятина полная… Причем не у меня, а у нее в голове…
— Однозначно или… В смысле: не с тобой…
— Что ж, это твой выбор. Но тогда его нет и у меня, — с нотками сожаления пропела Хельга. Она откинула барабан револьвера и проверила патроны. — Все… Ветров, мы поиграем с тобой в одну игру. Тебе же знакома русская рулетка? Знакома… Вот только правила немного другие. Патронов в револьвере будет сегодня шесть. Эту необычную игру придумал… э-э… потрясающий человек. Не пытайся сжечь меня взглядом — это не я. Формально, когда-то ты с ним был даже знаком. Друганы были… водой не разольешь. Когда-то давно… Очень давно…
— Ты дура, что ли? Как можно играть в рулетку с полной обоймой патронов?
— А вот сейчас и посмотрим, — бросила она, вталкивая в очередной раз в ротовую полость уже привычный револьвер. Вторично мои зубы стволу уже не мешали. — Ты же любишь баловство с фортуной. Опять молчишь… Значит, согласен… Поехали…
Цилиндр барабана сделал несколько оборотов. Курок под действием большого пальца взметнулся вверх в боевое положение. Указательный начал сжиматься на спусковом крючке. Время застыло. Мысли носились с сумасшедшей скоростью по черепной коробке.
Смерть неизбежна… Выхода нет… Ноль. Один. Один. Ноль. Ужас… Цифры мелькали перед глазами… Что за клозет в моей голове? Ноль. Один. Только кошмар и дурацкие цифры, больше ничего… Ноль. Ноль.
Щелчок по капсюлю… И тишина… Липкий пот хлынул градом, смывая запекшуюся кровь с лица. Тело залихорадило мелкой дрожью, и огрызки зубов ритмично застучали об ствол. Безумная радость не знала границ. Осечка… Какое божественное слово, от звука которого истерзанный рот еще больше разрывается улыбкой.
— Неоригинально, Ветров, но все равно зачет, — пробурчала раздосадованная арийка, меняя патрон в барабане. — Не будем тянуть, моя очередь.
Вначале я даже подумал, что она проделает этот трюк с собой… Но я ошибался…
Мгновение — и в моей голове разверзлась черная дыра. Она всасывала в себя гравитационным притяжением разум. Я даже не успел подумать о том, что нужно сопротивляться. Еще один миг — и перед глазами опять апокалипсис.
Странно… Это не мое тело… Взор скользнул по хрупкой женской ручке и уткнулся в револьвер. И рука не моя… Преодолев барьер, взгляд выхватил из пространства нашпиленный на оружие кусок окровавленного мяса.
Дьявол! Пазл сложился удачно… Это же я… Я смотрю на себя… Ошарашенный разум уже освоился в непривычном варианте тела и доложил обстановку. Боли нет. Это радует. Из неприятных ощущений — только голод. А мне здесь нравится! Одни плюсы…
— Ветров, не забывай, зачем пришел. Стреляй! — прохрипело мое тело, которым сейчас управлял разум Хельги.
— Как скажешь… — по-девичьи пискнул я, до рези в ушах, и нажал на спусковой крючок.
Выстрел… В ту же секунду в лицо ударил сноп обжигающих пороховых газов. Кожу пронзила нестерпимая боль. Не знаю, откуда именно, но я знал, что злосчастный барабан на этот раз не встал точно напротив ствола. Он не вошел в конус перед выстрелом, и газы прорвались наружу. Такое бывает. Конечно же, это не заводской дефект, но уж слишком это подозрительно.
Еще некоторое время и болевые пороги проверялись удвоенной порцией страданий. Моих и не совсем моих… Я снова в своем теле.
— Не будем терять время, — вставляя очередной патрон, выкрикнула разгоряченная в прямом и переносном смысле «псевдо Хельга». — Кстати, извини за мою боль. Я терпеть ненавижу мучения. Придется тебе нести этот крест за двоих.
Пистолет нарисовался в полутора метрах на линии глаз. Щелчок ударно-спускового механизма и сразу огненная вспышка… Пуля медленно приближалась ко мне, прячась в густом облаке пороховых газов. В уши вонзился звук оглушительного выстрела.
Ну, здравствуй смерть! Я так долго…
Мысль еще не сформировалась до конца, как вдруг весь мир завертелся. Пуля растворилась в неизвестности. Из саднящего горла вырвался булькающий смех, который я никак не мог остановить. Эта была истерика…
Потолок… Перед глазами идеально белый потолок. Только теперь я понял, что меня спасло от неминуемой смерти. Ножки треклятого стула, хоть и ненамного, но сломались под моим весом раньше. Так не бывает… Это нереально…
— Уже лучше, Ветров. Прогресс налицо, — приободрила меня почерневшая от злости немка. — Продолжим!
Еще две вырванные с корнем ножки отлетели в сторону. Теперь я сижу на стуле лишь формально. По факту — на полу, среди осколков стекла.
Свеженький патрон в барабане. Взвод бойка. Вновь смена плана. С той лишь разницей, что между Хельгой и мной теперь немного больше жизненного пространства. Хотя бы не придется стрелять в упор.
«Морда у меня действительно чересчур довольная. На такую грех не позлиться», — подумал я и радостно выкрикнул задорным голоском:
— Четвертый раунд! Не думаю, что тебе еще раз повезет.
Или все-таки выкрикнула… Последнее наверняка правильней… Так и запутаться немудрено.
Кровавое месиво прищурило глаз и кивнуло — «давай».
Нажатие. Выстрел. Тишина…
Несколько секунд — и дым развеялся налетевшим ветром. Из мглы вынырнула улыбающаяся «пасть». Забавно смотрится. Прямо-таки саркастическая улыбка Джокера…
— Как? Я точно попал… ла… Холостые патроны? — неожиданно завизжала я, ничего не понимая. До полного закисания смазки в шестеренках…
— Нет, — ответил грубый хриплый голос. — Все боевые, из одной коробки.
— Тогда как?
— Не все в этом мире поддается осмыслению. Просто иногда, когда очень этого хочешь, могут случиться сбои в системе. К примеру, на автоматических линиях по производству патронов. Глюканутый софт… Плохо очистили сортировочный конвейер от предыдущей партии. Запарки — они везде и всюду… А может, какой-нибудь рабочий пошутил… Подарок жизни неизвестному человеку. Ты бы смог так? Или еще вариант — пули научились летать зигзагами. Это неважно… Безусловная истина где-то рядом. Отсекай лишнее лезвием Оккама.
— Звучит как нереальная ахинея…
— Не заморачивайся. Моя… — прохрипел жуткий голос, который тут же преобразился в девичий голосок, звучащий неподалеку, — … очередь! Готовься!
Это означало для меня одно — я уже вновь в истерзанном нелюбовью ко мне собственном теле. Зато безгранично родном и без идиотских мыслей.
Смертельное оружие вновь укомплектовано и готово к бою. Застывший палец арийки на изготовке, в ожидании импульса из головного мозга. Крошечный разряд электричества запустит отлаженный механизм по уничтожению живой плоти. Но времени еще предостаточно…
Все-таки время — забавная штуковина. Для жизни времени слишком мало, а для смерти его чересчур много…
Вдруг что-то изменилось внутри меня… Вместе со мной перестроился и окружающий мир. Нет, он не выкрасился в розовый цвет. Он просто теперь знал его правила…
«Хочешь, — из всего контекста недавних мыслей в голове засела лишь одна фраза. Она крутилась теперь, словно заезженная пластинка. — Хочешь… Очень хочешь… жить…»
Теперь я точно знал… Ровно через одиннадцать миллисекунд Хельга решится произвести выстрел. Ровно через столько же дернется указательный палец. Он запустит последний равный отрезок времени. Скоро пуля встретится с нулевой отметкой в моей голове.
Но я все уже сделал раньше. Мне волноваться не о чем. Лишь ждать…
Пространство вокруг дернулось и по нему пошли круги. Словно кто-то уронил камень в стоячую воду. Тут же раздался скрежет металла, и в глазницы небоскреба влетел на сумасшедшей скорости обугленный троллейбус, размахивая штанговыми токоприемниками. Искореженная рама вздыбливала волной паркет, словно могучий ледокол. Она приближалась к нам, оставляя за собой глубокие траншеи в бетоне и фонтаны искр, подобных хвостам комет.