— Может, все-таки есть другие варианты?
— Нет! — обрубил я все дальнейшие вопросы. — Верность слову — это право на жизнь… Давай это все без меня. Можешь сама попробовать. Тем более тебе есть что предложить… Только сразу ищи беззубого долговязого громилу с повязкой на одном глазу. Он у них главный. Одрик «Черное сердце» падок на неоперившихся юных особ. Ему не важны ни фигура, ни лицо, ни количество конечностей… Лишь бы была ды… Да сама понимаешь, о чем я… Но не жди от него ласки или благородных манер. Он этому не обучен. Скажешь спасибо, если не забьет до полусмерти, — рассмеялся я и спрятал деньги во внутренний карман. — Все правильно, не обманули, — добавил я в конце, как ни в чем не бывало.
Девушка, осмыслив сказанное, сначала побледнела, потом залилась краской. Кожа стала походить цветом на кожуру томата. Сопровождалось все это шипением и открыванием рта, словно у рыбы, выкинутой на берег. После чего она вновь побелела, как снег. Лишь добавились редкие темно-красные пятна. Добротных увесистых слов на языке у нее явно было много, но ни одно так и не вырвалось наружу. Остаток пути мы проехали в полной тишине, а главное, без глупых вопросов.
Повозка снизила темп, когда невдалеке показался двухэтажный особняк. Он располагался посреди громадного сада. Он наверняка пробуждал своей красотой черную зависть у местной аристократии. По сведениям моих стукачей, предприимчивый торговец Колиньи сейчас находился здесь.
Поговаривали, что состояние он заработал благодаря войне. Колиньи обладал изумительным талантом — умением «подмазать» нужных людей. Как человек, он мне даже нравился… Каждый вертится как может.
Как я и предполагал, на охрану Колиньи не поскупился. Пока мы проезжали по дороге вдоль дома, я раздвинул штору и внимательно рассмотрел вход в здание. Свора увешанных оружием головорезов накачивала себя никотином и выглядела агрессивно. Их было не меньше полудюжины, но это никоим образом не увеличивало наши шансы на успех. Оставалось надеяться на внезапность нападения. И что удача сегодня повернется к нам лицом, а не как обычно. Верить в чудо нужно всегда!
— Может, обойти дом и зайти с черного хода? — высказал мнение Алекс. Думаю, он тоже умел неплохо считать и взвешивать наши силы.
— Нереально! На заднем дворе их как селедок в бочке. Поверь мне на слово, я расставил бы именно так. Наш единственный шанс — войти с шумом и плясками в парадные двери. Такой наглости они не ждут. Сначала перещелкаем курильщиков, как блох. Пусть запомнят, что курение в прямом смысле смертельно опасно для жизни. Затем зачистим первый этаж и забаррикадируем все входы и выходы. Чтобы мышь не проскочила. Про подмогу на заднем дворе упоминать не буду. Дальше по обстоятельствам. Главное, не попортить наши шкуры… Что молчишь, Ладонь? Или есть другие мысли?
— Ты же у нас стратег! Зачем ты меня к этому приплетаешь? — пробурчал в ответ старик, раскуривающий трубку в дальнем углу кареты.
— Может, я вам помогу? Я могу незаметно подкрасться и разнюхать обстановку, — встряла в беседу Мари. — Это безопасно, я не один раз так делала. Меня никто не увидит. Вон, спросите у Алекса…
— Можешь — валяй.
Теперь я понял, почему Клод называл ее особенной. Не о привлекательности он говорил, как я сперва подумал. Ее дар — мечта для любого вора. Она может становиться незаметной для окружающих. Как хамелеон. Поэтому я и не мог запомнить ее внешность.
— Только вы ему не рассказывайте! Он бы эту глупость не одобрил, — попросила Мари, прикинувшись опять невинной маленькой девочкой.
— Иди уже… — процедил я.
Мари выскочила на улицу, а вслед за ней попытался это повторить Алекс. Но тут же наткнулся на мою фигуру в проеме двери.
— Далеко собрался?
— Подышать… Вам, видимо, не знакомо, что такое принимать душ. Мой нос за дорогу порядком устал от смрада. Ему свежего воздуха захотелось.
— Какой ты нежный! Перетопчешься. Позже надышишься. Если, конечно, пулю поймать не торопишься. Лучше стволы проверь, не на дискотеку вроде собираемся. Тьфу ты! Не на бал-маскарад вроде собираемся…
Алекс с недоумением посмотрел на меня, но опустился на место. Я последовал его примеру и уселся рядом с ним.
— Алекс, можно вопрос? Ты и вправду из Московии приехал?
— Да. А что вас удивляет? Я секретарь русской особой миссии. Вернее, был им до недавнего времени.
Не ошибся я… Не потерял сноровку… Почти всю его подноготную разгадал. Он для меня, как раскрытая ладонь для цыганки.
— Вы хорошо говорите на французском. Причем на диалекте Иль-де-Франса. Как будто всю жизнь здесь прожили.
— Я не могу вам ничего объяснить. Талант к изучению языков проявился у меня в юном возрасте.
Вот и я не могу объяснить такой талант у себя. Но что-то схожее между нами есть. Только как это взаимосвязано? Без бутылки не разберешься!
— Зачетная фишка, я бы тоже не отказался, — с завистью произнес я.
— Извините… не понимаю, что вы имели в виду…
— Не обращай внимания. Я всего лишь хотел сказать, что вам неслыханно повезло. Какими судьбами в нашу дружную компанию?
— Так сложилось…
— Что у вас на родине нового? Вероятно, спокойно, не так как здесь? Революционной свободой не пахнет… Слава богу, крейсера «Авроры» еще в проектах нет… А лысоватый дяденька с бородкой умы простого люда не будоражит.
— В России не может быть революции, императрица Екатерина Великая этого не допустит. Остальное вообще не понял, о чем вы?! — озадаченно сказал он. — Мне только половина слов хоть о чем-то говорит.
— Да и не надо тебе понимать… Эта информация не пригодится в жизни. Праправнукам, возможно, но им тоже ни к чему. Ладно, не туда меня понесли резвые кони. Вернемся к сути. Мы не очень хорошо начали наше знакомство. Нужно поправить ситуацию.
— Вы странный человек, месье «Дровосек». Ваше тело, мысли, речь… Внешность и внутреннее содержание очень разнятся. Вы как будто…
— Не углубляйся. На этом и остановимся, — прервал я нового знакомого. — Давай, Алекс, лучше пожмем друг другу руки. В бою мне нужны друзья, которые прикроют спину, а не враги, — сказал я и протянул раскрытую ладонь.
Остужев сжал мою руку, и внутри него проскочило знакомое уже свечение. Оно сопровождалось тихим шипением, как будто раскаленный металл опустили в воду.
Время умерло, но, пережив клиническую смерть, запустилось вновь. В этот момент вернулась запыхавшаяся шпионка Мари, и мне показалось, что Алекс так ничего и не заметил. Либо сделал вид, что ничего не произошло.
Ну вот и все! Осталось только красиво умереть, и мой сон закончится…
— Тот, кто нам нужен, должен быть на втором этаже, — с волнением произнесла Мари. — Я слышала его голос. Это точно Колиньи, я не могла спутать. Больше ничего сказать не могу. Пробраться незаметно в дом я не смогла, все окна заколочены. Он собирается покинуть дом. Карета будет с минуты на минуту. Ее подадут к черному ходу.
— И на том спасибо… Расцеловал бы тебя, прелесть, в губы, но, боюсь, Алекс загрызет. Не медлим ни секунды. В бой! — закричал я с довольной улыбкой. — Нас ждет слава в веках! Умрем с честью, если это нам суждено сегодня! — проорал я, тяжело вздохнул и перекрестился, удивив тем самым людей Дюпона.
Дальнейшие события развивались со скоростью столь молниеносной, что уже никто и ничто в мире не смог бы остановить запущенную машину смерти. Из кареты выскочил квинтет убийц. Капюшоны их балахонов были опущены до бровей. Лица скрывали повязки, натянутые под самые глаза. В руках заряженные стволы.
Раздались оглушительные выстрелы. Охрана, стоящая у дома, посыпалась на землю, словно мишени в тире. Одного из них я узнал — хороший был человек… Фрэнк «Барракуда». И стрелял недурственно. И байки травил отменные. До кипятка в панталонах.
Ненужный ствол отправился на дорожку из брусчатки, разлетевшись щепками и металлическими запчастями. Перезаряжать времени не было. В руках, словно у ковбоя в вестерне, уже закрутился второй пистолет.