Радовало меня две вещи. Во-первых, крови было немного. Во-вторых, обезумевшие туристы меня не замечали.
Но все в этом мире не вечно…
Мысли оборвал звук глухого сильного удара. Где-то рядом. Вернее всего, над головой. Почти сразу за ним второй, плавно перешедший в безостановочную долбежку мощного перфоратора.
Я повесил на шею артефакт, валявшийся на полу, вскочил на ноги и очумел от увиденного за стеклом зрелища. Громадная угольная птица…
Ворон как с цепи сорвался. Держась лапами за раму и размахивая черными крыльями, он фанатично долбил клювом бронированное стекло. Птица пыталась его как минимум поцарапать, а в худшем случае разбить. Понять по сверлящим меня глазам, для чего это нужно, не удавалось. А говорить он по понятным причинам не умел. Да и, ко всему прочему, даже и не пытался. Слишком был занят неотложными делами… Судя по силе ударов, мозг у него рассосался. Сотрясение и головные боли ему не грозили.
Грохот не остался незамеченным. Вскоре на меня уже взирала пара сотен очей, хранящих в глубине безумие. Все, что было ценным до этого момента, больше их не интересовало. Тела застыли каменными изваяниями. Туристы замерли в том положении, в каком их застал шум. Стук прекратился и воцарилась тишина… Лишь слышались подвывание ветра и надрывное биение сердца…
Через несколько секунд в стороны полетело все награбленное барахло, отразившись звоном от металлического пола. Спинным мозгом я почувствовал, что их главная цель кардинально изменилась. Догадаться, кто теперь имеет зеленую стрелочку над головой, не составило труда…
Ополоумевшая масса из человеческих тел с диким ревом рванула на меня со всех сторон. Словно вокруг меня зараженные зомби! А я только что разбил ядовито-зеленоватую блевотную бомбу, уронив ее себе под ноги.
Все, кто могли, мчались ко мне, протягивая скрюченные руки. Кто мог лишь ползти — волочили тела, жутко скребя ногтями о металл. Лишь те, кто лежал на полу с вырванными или сломанными конечностями, не двигался. Но презрительно пожирать меня глазами они не перестали.
Команды «на старт» я дожидаться не стал. Рванул что есть сил в показавшемся мне наиболее безопасным направлении. Виртуозные перевороты. Скользящие подкаты. Нереальные прыжки. Сокрушительные удары кулаками. Весь арсенал средств пошел в ход. Ничего не жалко. Ни рук, ни ног, ни головы…
Десяток метров по ужасной полосе с препятствиями, и я у спасительной лестницы в техническую зону. Сегодня мне повезло. Висячего замка нет, а значит, есть шанс.
Руки перебирали ступеньки к вершине, а я по-прежнему смотрел вниз. Куча безмозглых тел набилась в крошечную клетку, но ползти всем вместе достаточно трудно и вряд ли технически осуществимо. Ведь каждый из них пытался сделать это первым. Я поднимался выше и все больше меня переполнял неконтролируемый восторг. Но лишь до тех пор… пока не появился «чернокожий титан». Для него преград не было. По крайней мере, не сейчас и не в этом месте.
Я вылез на площадку величиной в пару квадратных метров, которая даже не была огорожена металлическими прутьями. Выше забраться уже не удастся, это предел.
Тело терзал ледяной ветер, возникший из-за ужасной грозы. Она затянула все небо в непроглядную тьму. «Черная глыба» на лестнице приближалась с каждой секундой и психологически давила на меня. А еще гребаная сумасшедшая птица не оставляла в покое… После того как я попал в поле ее зрения и между нами исчезло разделительное стекло, я превратился в легкую мишень. Она пикировала с высоты на меня, пытаясь выколоть мне глаза. Или, может, хотела скинуть вниз? Кто их разберет этих птиц… Я и с обычными-то контакт наладить не мог, а тут особенная. Вернее сказать, особенно безбашенная и дикая!
В этой ситуации выбор у меня остался лишь в том, какую смерть принять. Скинет меня ветер, громила с шилом в одном месте, одичавший ворон или я спрыгну сам. Оставалось лишь определиться.
Не хочу умирать… Совсем не хочу, ни капельки. Размышления оборвал невиданной силы удар молнии в антенны на самой вершине башни. Снопы искр и оглушающий гром лишили на некоторое время всех чувств.
Извиниться, что ли, перед молнией? Забыл про еще одного возможного участника сумасбродного спектакля.
Чувства постепенно возвращались, а вместе с ними появилось покалывание от предмета. Он зарядился статикой и теперь потрескивал разрядами на груди. Через секунду в руке, устремленной в небеса, уже пылал синим пламенем древний артефакт. Последний прыжок — и клешня негра ударилась о пустое место на площадке. Дальше ни с чем несравнимое ощущение свободного полета…
«Хочу жить… Плюнуть забыл… А ведь мечта требует осуществления! Отставить бред… Хочу жить… Хочу… жить…»
Ночь… Тишина… И тело в кресле без движения. Сил нет даже на то, чтобы думать. Мне не нужно ничего рассматривать или проверять. Я и так знаю ответ, где я сейчас нахожусь… И снова этот смех, разрывающий мозг на атомы. Бесконечный, как заезженная пластинка. Я его узнал…
— Доброй ночи тебе, пустынный демон! — шепнул я во тьму, еле шевеля губами.
— И тебе доброй, странник…
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
НАСЛЕДИЕ РЕЙХА
Жирная, к тому же чрезмерно косматая и лупоглазая муха с наглым видом ползала по стене. Мало того, что забеги устраивала, так еще и мерзким слюнявым хоботом насасывала, словно сепараторным пылесосом. Все изгадила своими отрыжками!
За ее передвижениями внимательно наблюдал старик в ковбойской шляпе, сидящий в кресле за столом. Это был Альфред Рихтер. Ему очень хотелось схватить старую добрую мухобойку и вмазать со всей дури по тельцу мухи. Даже не для собственной радости, чисто ради вразумления. Чтоб неповадно было по шелковым обоям ползать. Но к сожалению, шанцевого инструмента «гадогубителя» у него не было. Да и высоко все-таки она забралась, видимо, мушиным брюхом чувствовала его темные мысли.
— Что мы будем делать дальше? — послышался в комнате мужской голос. Властный, уверенный и спокойный…
Рихтер вздрогнул, словно на него вылили ведро ледяной воды, и медленно перевел глаза со стены на стоящее напротив стола кресло. В нем сидел человек в черном костюме. Мужественное, волевое лицо европейского типа. Небесного цвета глаза. Мужчина пристально смотрел на Альфреда холодным взглядом, почти не моргая.
«Ветров… Совсем про него забыл, — подумал Рихтер, припоминая суть разговора. — Владимир ждет от меня ответа. М-да… Ну и загадки он задает! Это уже не тот неуверенный в себе мальчишка, которого я встретил в сквере у «Плотинки». Ветров стал другим. Целеустремленным, решительным. Внутри него бурлят неуемная сила и энергия. А его взгляд… промораживающий до мозга костей. Как ему так быстро удалось измениться? Да и внешние преображения трудно не увидеть. Кстати, не замечал раньше… Слегка поседевшие виски и едва заметные морщинки у глаз. Ему же вроде лет тридцать от силы. Странно… Время беспощадно, и молодость, к сожалению, не вечна. Шанса победить смерть в этой битве нет ни у кого…»
— Что с вами? Может, мне позже зайти? — вновь заговорил Ветров. — Я не тороплюсь.
— Для человека, которого приговорили к смерти, я чувствую себя замечательно, — печально ответил Рихтер, разгоняя в сознании пустые мысли.
— Альфред, я не имею к этому никакого отношения. Я же говорю — видения. Просто глупые страшные сны… Но очень жизненные, до мурашек по коже. С кучей подробностей. У меня нет всему этому объяснений. Видимо, Химера нас предостерегает.
— Вот и у меня их нет… этих объяснений. Мысли пытаются переорать друг друга, словно взбесившиеся лягушки.
— Ну, вы не одиноки.
— Согласен… Ладно, расставим все-таки точки на «ё»… Нам с тобой категорически нельзя ехать на поезде в Москву. В Ростове меня скормят бешеным псам. Ничего хорошего не ждет нас и в гостях у «картавых» французишек. В Берлин нам дорога заказана. На родине «узкоглазых» меня научат делать харакири. В общем, в какой колодец ни плюнь, везде со дна ответный плевок прилетит. Итог всегда одинаковый… Ничего не упустил?