— Да, все верно, — стальным голосом ответил Владимир, и его лицо приобрело еще большую сосредоточенность.
«Такое впечатление, что он мою записную книжку спер и до дыр ее зачитал… Все наработанные контакты и связи. Все явки, адреса, пароли вывернул наизнанку. Все коту под хвост. И ведь главное — не сознается… — пробежали в голове Рихтера мысли, но надолго не задержались, смытые волной благоразумия. — Невозможно это, никак он не мог ее достать. Ведь у меня все как в сказке о Кощее Бессмертном… Записи в ежедневнике. Ежедневник в яйце Фаберже. Яйцо в фарфоровой статуэтке утки спрятано. А она в металлическом сейфе живет, который в стене припрятан. А про стеночку заветную только я знаю, и надежней, чем свой глаз, берегу. Не все, конечно, идеально, но я на лавры Кощеевы и не претендую. Не мог Ветров… Значит, это чудо чудное, диво дивное. Хотя я давно уже перестал удивляться чудесам. Слишком много их было на квадратный сантиметр моей жизни».
— Я не читал. И даже не видел ваш ежедневник. Вы ведь наверняка об этом думаете? — заговорил Ветров, усаживаясь в кресле поудобней. — Но точно знаю, что варианты у вас закончились.
— Не думаю я об этом. Зачем мне сомневаться в твоих словах. Да, ситуация действительно неординарная. А чрезвычайные обстоятельства требуют принятия чрезвычайных мер. Не хотелось мне к нему обращаться, но…
— Еще одна темная лошадка?
— Других не держим, — ухмыльнулся старик и подмигнул Владимиру. — Хотя он больше волк, чем конь… Эйзентрегер. Ты когда-нибудь слышал о нем?
— Никогда. А должен был?
— Нет, но это хорошо. Надеюсь, эта старая развалина еще не рассыпалась в прах и сможет нам хоть что-то прояснить. Он живет в Румынии, в Тимишоаре. С его участием у тебя видений не было?
— Не было… Кто он такой?
— Еще не время тебе об этом знать… Чуть позже.
— Когда выезжаем?
— Думаю, тянуть не стоит. Сегодня… Сейчас же позвоню Насте, чтобы она все уладила с поездкой.
— А мне что пока делать? — немного повеселев, спросил Ветров.
— Отдыхать… Путь неблизкий, прямых рейсов нет. На твоем месте я бы провел это время с Еленой. Все без остатка. И точно бы не в шахматы играл. Кстати, передавай ей привет! Совсем она забыла про старика Рихтера…
— Что вы… ничего она не забыла. По вашим же поручениям и мотается по стране. Дома только по выходным и появляется. Сам ее не вижу. А привет обязательно передам.
— Ну вот и отлично! Тогда я, пожалуй…
— Альфред! — остановил его на полуслове Владимир. — Мы сегодня в комнатку за вашей спиной не заглянем?
— О! Ты и о ней, значит, осведомлен! — озадаченно откликнулся Рихтер. — Удивил. В таком случае добро пожаловать… — добавил он и нажал на незаметную кнопочку, установленную под столешницей.
Взгляд старика непроизвольно переметнулся на потолок. Альфред едва не завизжал от неописуемого счастья.
«Попалась все-таки… гадостная муха!»
Негодяйка отчаянно барахталась лапками и махала крылышками, запутавшись в клейкой ловушке, но шансов это ей не добавляло. С потолка на невидимой паутине спускался паук, натачивающий нож о вилку мохнатыми лапками.
«Собаке собачья смерть… — подумал Рихтер, вставая с кресла. — Или, вернее, мухе мушиная смерть. Хотя это не столь важно…»
Потайная дверь бесшумно исчезла во внутренностях стены и взору предстала комната. Чего здесь только не было! Револьверы, автоматы, дробовики, ружья, снайперские винтовки. Всяческих размеров, калибров и конструкций, которые только придумало неудержимо-безумное человечество за недолгое существование на планете. Даже легендарному пулемету «Максим» и гранатомету РПГ нашлось почетное место.
Владимир, ни секунды не колеблясь, направился к дальней стене. На ней ровными рядами были закреплены сверкающие металлом пистолеты. Ветров хорошо здесь ориентировался и точно знал, где и что хранилось.
Через несколько секунд в его руке уже с нереальной быстротой вращался израильский «Desert Eagle». Словно он играл с ним без отдыха и сна каждый день. Вдруг Владимир резко остановил ствол. Выдернул на несколько десятых секунд обойму. Проверил в ней патроны и тут же загнал ее обратно в гнездо рукоятки. Передернул затворную раму. Звонкий щелчок и пятидесятый калибр уже в патроннике. Ветров поднял руку на гангстерский манер и прицелился в пустоту стены.
— Альфред, а возможно ли убить Прозрачного? — бросил фразу Владимир, прозвучавшую в бункере, словно оглушительный выстрел. Жесткий взгляд Ветрова сразу же переместился на старика.
— Зачем? — с испугом спросил Рихтер. Он оказался не готов к этому вопросу и окончательно запутался в происходящем. — Для чего тебе убивать Арков? — добавил он и оперся двумя руками на трость, смещая на нее центр тяжести тела.
— Нет… Вы неправильно меня поняли. Я не собираюсь никого убивать. Если, конечно, этот «кто-то» не станет угрожать вашей жизни или моей, — исправился Владимир, наигранно улыбнувшись. — Это вопрос чисто гипотетический. Просто интересно…
— И в чем интерес?
— Ну… Вот смотрите, Рихтер… Оборотней можно отправить на тот свет серебряной пулей. Вампиров полить святой водой или выволочь под солнечные лучи. Хотя еще и кол осиновый можно загнать сердце… Неудачный пример, слабенькие они какие-то эти упыри. Ну, или вот драконы… Их можно убить только острым мечом, который закален в их собственной крови. Тут вообще замкнутый круг получается. Кощей… тому иглу надо сломить, но ее еще найти надо неизвестно где. Кровожадные зомби… С ними бороться можно только выносом мозга из черепной коробки. Или, к примеру…
— Не продолжай, Володя. К чему ты ведешь?
— У всех есть слабости… — задумчиво произнес Ветров и засунул «пушку» за спину, за пояс брюк. — Главное, чтобы о них хоть что-нибудь было известно. Может, вы знаете, Рихтер? Вы же посвятили жизнь тайне предметов… А они всегда рядом с ними.
— Вы что-то не договариваете, господин Ветров, — язвительно парировал Рихтер и сощурил глаза. — Чем они тебе насолить успели?
— Ничем, поверьте на слово. Все дело в дурацких снах, а вернее, в их печальных концовках. Прозрачные часто в них фигурируют. Может, эти «божьи твари» все-таки участники событий, а не сторонние наблюдатели?
— Не знаю я, Володя. Уже ничего не знаю… Могу лишь предположить насчет первого вопроса — про убийство Арков…
— Внимательно слушаю вас, Альфред.
— Думаю, что смерть им несут артефакты. Вот только я не могу понять, почему Прозрачные доверили это оружие людям. Ты бы поделился осколочной гранатой с алчной и глупой обезьяной? Я бы точно этого никогда не сделал. Возможно, все дело в том, что у них нет выбора. Арки просто не могут пользоваться предметами. В этом варианте все сходится… Но тогда возникает другой вопрос: где сейчас те, кто создал вещицы, способные уничтожить древнюю инопланетную расу? Хотя я могу ошибаться, и притом очень сильно… Как говорится, «Errāre hūmānum est, in errōre persevērāre belluīnum!»
В этот момент Рихтеру почудилось, что за широкой спиной Володи промелькнул размытый силуэт полупрозрачного человека. Но старик убедил себя в том, что ему точно показалось.
Дьявольски черный «Maybach» плавно подкатился, шелестя перегретой резиной покрышек, к громадным кованым воротам. Витиеватый узор на них стекался плетениями веток тернового куста к двум позолоченным буквам в готическом стиле «WE» в центре створок. Они были втиснуты между массивными каменными стенами, подпирающими свод тяжелого, непроглядно-серого неба. Самое странное, что несмотря на всю видимую стародавность, валуны стен были совершенно лысыми. Без каких-либо намеков на растительность. Либо камни ежедневно чистила многочисленная челядь. Либо же зловещая аура этого места не способствовала появлению на них даже мха и слизи.
Сквозь грузную решетку врат виднелась змейка асфальтовой дороги, вьющаяся к возвышенности. На ней громоздился замок. Мрачный и древний… Даже издалека одним своим видом он вселял страх.