Уставший автомобиль затих, оставив от больших янтарных «глаз» едва различимые щелки. Тут же, словно по взмаху волшебной палочки, из дорожного покрытия поднялся широкий прямоугольный столб. Как раз напротив задней пассажирской двери. Вскоре хромированная поверхность на лицевой стороне столба начала мутнеть. До тех пор, пока на нем не проявился мерцающий экран монитора. На нем ярко зажглись на черном фоне уже знакомые буквы. Через пару секунд знаки исчезли, и из глубины беспросветной тьмы вынырнуло белоснежное лицо с улыбкой на алых устах. Оно принадлежало симпатичной девице. Вполне обычной. Если, конечно, не обращать внимания на то, что одета она была в черную униформу с явно военными нашивками и рунами из серебристого металла на петлицах. «Сдвоенная молния» — эмблема СС, знак власти, энергии, борьбы и смерти. Изображение на экране застыло. За все время ожидания на лице не шелохнулась ни одна мимическая мышца. И ни разу не опустились веки.
— Альфред, нажмите на монитор, тогда девица оживет, — посоветовал Ветров, сидящий рядом с Рихтером на заднем сидении.
— Думаешь?
— Уверен! Она ведь наверняка ненастоящая. Это всего лишь кучка собранных воедино пикселей, рожденных безумным, но талантливым программистом. Вы же видите: девушка даже не моргает, ждет от вас каких-то действий.
— Хорошо, попробую.
Затонированное стекло нехотя скользнуло вниз на десяток сантиметров. Рихтер высунул на улицу руку и попытался дотянуться до экрана. Ответная реакция не заставила себя ждать.
Из скрытых динамиков полились слова, вызывающие в теле Ветрова двойственные чувства. По интонации — ласковые, мягкие и приятные. Но на слух — грубые и тяжелые для восприятия. Девушка говорила на чистейшем немецком языке…
— Рада приветствовать вас! Хотелось бы узнать цель вашего внезапного позднего визита.
— Добрый вечер! — после небольшой паузы поприветствовал в ответ Рихтер. — Навестить старого друга. Не терпится повидать его.
— Как вас представить Эйзентрегеру?
— Э-э… Скажите, что прибыл старина Альфред. Он поймет. Если, конечно, за долгое время, проведенное в одиночестве, его лучшим другом не стал склероз.
— Ожидайте… — откликнулась улыбчивая девушка, и ее поглотила прожорливая тьма.
Небо в этот момент окончательно впало в беспричинную депрессию. Нахмурило брови сгустившихся плотных туч. Приобрело черный оттенок и разрыдалось, не сдерживая себя и не стесняясь. Беспощадный ливень потоком струй устремился к земле. Он размазывался всей массой воды по ее поверхности. Остервенело рычал. Царапал землю когтями и вгрызался зубами с неимоверной силой, но не причинял ей никакого вреда. Злость в бескомпромиссном дожде росла с каждой секундой. Вскоре он запузырился слюной бессилия на глади асфальта. Сверкнула ослепляющая молния, и экран на отмытом до блеска столбе вновь засветился.
— Херр Эйзентрегер примет вас. Остались только небольшие формальности, — произнесла девушка.
Тотчас же из внутренностей столба появилась металлическая змея с небольшим экраном вместо головы. Она молниеносно запрыгнула в приспущенное окно автомобиля.
— Могла бы хоть предупредить! — крикнул Рихтер на девушку.
— Для идентификации личности прислоните ладонь к экрану, — не обращая внимания на слова Альфреда, пропищала со второго экрана дюймовочка-немка и опять замерла.
Старик подчинился и выполнил все манипуляции, следуя инструкциям.
— Теперь посмотрите на крупную точку на экране. Мы проведем сканирование сетчатки глаза.
— Анализ мочи на содержание сахара брать будете? А то у меня как раз поднакопилось. Боюсь, что из-за ваших «небольших формальностей» скоро выплескиваться начнет, — забурчал Рихтер, но глаз к экрану все-таки подставил.
— Это не входит в перечень обязательных процедур, — на полном серьезе ответила девушка. — Для завершения аутентификации назовите кодовое слово.
— Я должен его знать? М-да… Ну и чувство юмора у старого волчары!
— До завершения осталось шестьдесят секунд.
— Вольфганг Эйзентрегер! Великий и ужасный! — выкрикнул Альфред и захихикал.
— Пароль неправильный… До завершения осталось сорок девять секунд.
— Разрази меня гром! — выругался он. — Да откуда я знаю, что у него там в голове? — Будущее за нами…
— Пароль неправильный. До завершения осталось тридцать пять секунд, — безразлично продолжала симпатичная девица.
— Победа или смерть…
— Пароль непра…
— Бред! Да не знаю я ответа! Труд делает нас свободными.
— Попробуйте сказать юной фрейлейн другой девиз, — перебивая старика, сказал на русском Ветров, молчавший до этого момента. — «Meine Ehre heißt Treue!», — добавил он на немецком.
— Чем черт не шутит? Верность — моя честь!
— Пароль принят. Альфред Рихтер, добро пожаловать в резиденцию Вольфганга Эйзентрегера, — подытожила «бездушная машина» и испарилась.
Створки ворот расползлись с пронзительным скрипом, слышимым даже через высококлассную звукоизоляцию в салоне авто. Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Словно кто-то на небесах закрутил штурвал на задвижке с табличкой «вода». Фары на автомобиле зажглись в полный накал, заставляя непроницаемую мглу в испуге ретироваться. «Maybach» рванул вперед по петляющей дороге, выбрасывая комки грязи из-под колес и сизый дым выхлопных газов.
— Ветров, ты меня опять удивил. И давно ты знаешь немецкий? — внезапно заговорил помалкивающий Альфред.
— Это длинная история… Мы еще к ней обязательно вернемся, — ответил Владимир и отвернулся к боковому окну, делая вид, что увидел там что-то любопытное.
Из автомобиля вышли четверо и подошли к массивным старым дверям из скального дуба, ведущим в утробу мрачного замка. Один мелкий, щуплый, в ковбойской шляпе и с тростью. Второй чуть повыше и шире. Рихтер и Ветров… Еще парочка за их спиной — громадные, словно гора. Эти в руках держали пистолеты. Телохранители поозирались по сторонам, хапая ноздрями воздух, словно гончие псы, чующие дичь за несколько километров, но ничего подозрительного не обнаружили.
Рихтер указал на дверь, и фигура справа от него потянула могучую лапищу к дверной ручке. Та по совместительству выполняла функцию звонка-стукалки, оповещающего хозяев о прибытии нежданных гостей. Сделана она была в виде чудовищного размера серебристого орла, расправившего во всю длину крылья с перьями, похожими на дамасские клинки. Птица сжимала в когтях кольцо, обвитое ветками с дубовыми листочками, словно триумфальный венок. Но воспользоваться звонком телохранитель Альфреда не успел. Дверь отворилась раньше, и появилась она… девушка из монитора системы безопасности.
— Еще раз добрый вечер! Херр Эйзентрегер уже ожидает вас в апартаментах, — с улыбкой произнесла молодая особа с большими голубыми глазами.
На первый взгляд, она как минимум была ярой фанаткой расхитительницы гробниц Лары Крофт, а как максимум ее прототипом. Тоби Гард сюда точно захаживал на чашечку чая!
Свисающие на плечи белокурые вьющиеся волосы, которые покрывала контрастного цвета пилотка с кокардой в виде злобного черепа. Черная военная форма из кожи, плотно обтягивающей очертания подтянутого спортивного тела. Выпирающая округлая грудь, с трудом удерживаемая рубашкой без рукавов и расстегнутым на две пуговицы воротом. Короткие шорты и высокие сапоги до колен на шпильках.
В жизни она выглядела еще привлекательней. В той степени, что в реальность арийки верилось еще меньше, чем до момента встречи с ней. Хотя сомнений в том, что она не голографическая иллюзия, а самая что ни на есть настоящая девушка из плоти и крови, уже не осталось ни у Рихтера, ни у Ветрова. Вот только помимо восхищения в их души закралось и другое чувство — необъяснимый страх. Причем напрямую это ощущение не было связано с двумя модернизированными «USP», отдыхающими в кобуре по обе стороны ее шикарных бедер. Но вот косвенно очень даже вполне влияли на восприятие.